Книга Нарушая правила, страница 82 – Юлия Устинова

У меня в горле застревает ком размером с яблоко.

— Он избивал меня, мам, — признаюсь я, используя этот факт, как единственный козырь в попытке заставить мать принять меры.

— Володя?! Когда?! — в полнейшем изумлении вскрикивает мама.

По-моему, она реально удивлена. И это обнадеживает.

— Считай, с первого дня, как вы с ним съехались, — продолжаю я. — Он звал меня в гараж и там… воспитывал.

— Тогда почему ты не говорил мне?! Почему я узнаю об этом только сейчас? — недоверчиво вопрошает мама.

— Потому что "настоящий мужчина" никому не жалуется. Это слова дяди Володи, — объясняю ей. — А теперь их повторяет мой младший брат. Как думаешь, мне есть, из-за чего волноваться?

— Господи… — мама медленно моргает.

— Ты живешь столько лет с моральным уродом и ничего о нем не знаешь? Ни за что не поверю.

— Ты многого не понимаешь, Тима… — она нервно трясет головой и отводит взгляд.

— Ну давай, просвети меня!

— Тебе лучше уйти, — мрачным тоном велит мать.

— Я приехал за братом, — напоминаю ей твердым голосом. — Мы едем на тренировку.

— Ладно. Хорошо. Можешь свозить его сегодня, — она неожиданно уступает мне.

— Кудо дважды в неделю. Вторник и четверг, — сообщаю я, воспользовавшись маминой покладистостью. — Я буду сам его возить и оплачивать занятия. Мне несложно.

— Ну нет! — тут же вспыхивает мать. — Это нужно обсудить с мужем! Какое кудо? Он ходит на плавание! У Марка итак загруженный график!

— Так разгрузи его, мам, — это я говорю уже, направляясь к двери.

— Ты меня обманул, — летит мне вслед.

— Я? — приходится оглянуться. — В каком смысле?

Мама не торопится отвечать. Поднявшись из кресла, она подходит к окну, занавешенному тяжелой портьерой, отовдигает ее и выглядывает в окно, из которого открывается вид на аллею. Ну да, у моих матери и отчима есть свой парк.

— Ты знаешь, что отец девушки, которая живет с тобой, сидит в тюрьме? — произносит мама, стоя ко мне спиной.

— Ты навела о ней справки, — усмехаюсь я. — А о том, что мы живем вместе, дай-ка подумать, консьерж настучал, да?

— Ты считаешь, что я плохая мать. Пусть так, но это не значит, что я допущу того, чтобы ты угробил свое будущее.

Я фыркаю, устав слушать ее старую заезженную пластинку.

— Да как я гроблю?! Я за месяц ни одной пары не пропустил!

— Ты же знаешь, что я имею в виду, — сухо парирует мать. — Отец твоей возлюбленной сидит по сто одиннадцатой. Парень, которого он избил, потерял слух. Через пять месяцев он выходит. Тебя это не беспокоит? — наконец она поворачивается.

— Нет, — пожимаю плечами.

— Заканчивай с этой девушкой, — отрезает мать, глядя на меня решительно и неумолимо. — Берись за ум. Найди кого-то нашего круга, для тебя это не проблема. Получи диплом. Я устрою тебя на хорошую должность. Не знаю, думаешь ли ты о будущем или нет, но мы с отцом не собираемся спонсировать тебя всю жизнь. Или ты подчинишься, или лишишься всего.

Я с отвращением разглядываю женщину, которая дала мне жизнь.

Интересно, она хотя бы день любила меня?

— Мне без разницы, — говорю упавшим голосом. — Лишай меня всего. И, вообще, если тебе станет легче, я приношу извинения за то, что появился на свет. Прости, что отравляю вашу идеальную жизнь, что не соответствую твоим ожиданиям, что все порчу. — Я подавляю вздох, злясь на то, что снова позволяю прошлому взять над собой верх. — Поставь на мне крест, вычеркни из завещания, забери у меня все, но я об одном прошу — займись своим ребенком. Ему нужна защита и адекватная мать, раз уж с отцом не повезло. Кроме тебя ему никто не поможет.