Книга Нарушая правила, страница 26 – Юлия Устинова

Пока она говорит, у меня начинают пылать уши. Я моментально трезвею. Ложь, которая сорвалась с моего пьяного языка, позволила мне увидеть другую Дину — печальную и отзывчивую, и я не имею ни малейшего понятия, что с этим делать. А еще мне противно. От себя самого.

— Эй, ты сел на мое место, — слева нависает чья-то тень.

Я рассеянно поднимаю голову и встречаюсь взглядом с парнем, который сегодня весь вечер мешает мне наладить контакт с Диной.

Шею и лицо обдает жаром.

Как же он задолбал.

— Что там у тебя? — раздраженно спрашиваю, опуская взгляд на стаканы с напитками в его руках. Затем достаю бумажник, хватаю пятеру и швыряю ее на стол. — Спасибо, свободен, сдачи не надо.

— Но я не… — растерянно бормочет парень.

— Свободен, я сказал, — резко говорю ему.

— Чемезов, что ты себе позволяешь? — Дина понемногу закипает.

Снисходительно вздохнув, я спокойно отвечаю:

— Спасаю тебя от скучного общества в компании задрота.

— Мне с ним не скучно! С чего ты взял?! — протестует девушка, на мой взгляд, слишком уж рьяно.

— То есть ты не станешь спорить с тем, что он задрот? — игнорируя присутствие парня, я продолжаю куражиться.

— Ты за языком следи, — рявкает тот.

— Упс, ты еще тут? — скосив взгляд, высокомерно интересуюсь: — Тебя разве не учили, что нельзя лезть в чужой разговор? Не видишь, ты нам мешаешь?

— Это ты нам мешаешь! Что ты о себе возомнил?! — раздраженно бросает Дина.

— Тебе правда с ним весело? — в упор смотрю на нее.

— Тебя это не касается! Почему ты, вообще, вмешиваешься в мои дела?! — злится девушка.

— Слышал, что она говорит? — вторит ей парень.

— Отцепись, козел, — цежу я, почувствовав на своем плече тяжесть его руки.

— Как ты меня назвал?!

Ножки моего стула скрипят по полу, когда я поднимаюсь.

— Я сказал, убрал свои грабли от меня, недоумок, — толкаю в плечо этого назойливого мудака.

— Да ты чего?! — возмущается тот.

Я снова его толкаю, на этот раз посильнее, и парень заваливается на свободный столик. На нас все пялятся.

— Что-то тебя штормит, приятель, — прыскаю я.

Наконец у парня сносит башню. Вытаращив глаза, он прет на меня, но ему навстречу выскакивает Арсеньева и тормозит его, уперев ладони в грудь.

— Саша, не надо! Он же просто пьяный!

— Si. Как Челентано, — добавляю я.

— Ну ты и придурок! — огрызается Дина.

Недолго думая, я хватаю девушку за локоть, дергаю на себя и впиваюсь в ее губы. Дина поджимает их и колошматит меня по плечам. Поцелуй длится считанные секунды, я даже не успеваю ее распробовать, лишь провожу языком по сомкнутым губам. После чего, вполне ожидаемо, мне по морде прилетает звонкая пощечина.

— Ауч, — потираю горящую щеку.

Распахнув глаза, Дина втягивает в себя воздух. Ее рот приоткрывается.

— Да ты просто больной алкоголик! — злится она, с явным отвращением вытирая губы тыльной стороной ладони.

Я провожу языком по зубам и улыбаюсь во все тридцать два. Затем хватаю со стола стакан и делаю несколько глотков апельсинового сока.

— Отличный удар. А поцелуй — не очень. Но в следующий раз нам обоим понравится, поверь, — обещаю девушке.

— Какой же ты гад! — разъяренно пыхтит она, прожигая злющим взглядом.

— Наслаждайся вечером, сладкая, — я облизываю губы. — А ты присмотри за ней, только руками не трогай, — бросаю напоследок обалдевшему от моей выходки парню.