Онлайн книга «Острые предметы»
|
В тот день шли какие-то особо болючие месячные, и я сама не поняла, как потеряла сознание. Меня потом медичка школьная к врачу участковому отправила. Я сдала анализы, и выяснилось, что у меня низкий гемоглобин. Дед меня теперь откармливает: печенку каждую неделю сам лично готовит. — Я же не от голода упала, — запоздало реагирую на Викин импульсивный выпад. Я не нищенка. Не голодаю. У меня просто анемия. От нее я пью препарат железа. — А я есть хочу! — Вика подхватывает с полки пару пакетов с лапшой. — Если хочешь, давай я что-нибудь приготовлю? — Совсем, что ли? — Вика смотрит так, словно у меня не все дома. — А что такого? Я могу. — Делать больше нечего! — фыркает она. Я не настаиваю, но предлагаю вымыть посуду. В раковине стоит сковорода и утренние чашки с недопитым чаем. Вика не возражает. Она не любительница что-то делать по дому. Но я ее не осуждаю. "Не ищи недостатков в доме, где тебе открыли дверь". И в каждой семье свои устои. В нашей с дедом — уборка на мне. И, как правило, готовлю тоже я, с тех пор, как в школе домоводство началось. Дедушка, конечно, сам все умеет, но я же уже взрослая. И готовка мне нравится. Еще бы шить научиться, как Викина мама. После перекуса остается еще немного времени до начала “Дикого ангела”. Я сажусь за химию, планируя быстро с ней разобраться, а Вика идет в коридор и болтает по телефону со своей двоюродной сестрой, пересказывая ей сегодняшний визит Саши в школу. Мне кажется, она уже всем, кому можно, поведала о своей неразделенной любви. — Вик, а где моя тетрадь по истории? — закончив с химией, ненадолго отвлекаю ее от столь важного разговора. — В столе посмотри. Я не люблю рыться по чужим шкафам, но выбора нет. Открываю верхний ящик, а за ним и другие. Нет нигде моей тетради. — Вика, тут нет! — кричу ей из спальни. — Значит на полке! Проверяю полку над письменным столом и замечаю знакомый корешок тетради. Тяну ее, плотно сдавленную учебниками, и вместе с моей выскальзывает другая — общая, в красной обложке, на кольцах. Шмякнувшись на стол, она распахивается где-то на середине. Я уже тянусь, чтобы закрыть ее, но взгляд упирается в подчеркнутую волнистой линией строку. "Вызов возлюбленного". У Вики очень красивый почерк — буковка к буковке. Она у нас стенгазеты классные оформляет. И все тетради ведет безукоризненно. Но эту я вижу впервые. И я знаю, что поступаю некрасиво, но читаю дальше: "Закройте все шторы на окнах, постелите платок на стол, зажгите свечу, волосы должны быть распущены, сядьте у стола и читайте: “Жду тебя, как голодный обеда, как нищий — подаяния, как больной — выздоровления. Посылаю за тобой трех ангелов-гонцов: Габриеля, Зазеля и Фариеля. Пусть без тебя они не вернутся. Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь”. Переворачиваю страницу и выхватываю глазами еще один абзац. “Я не свечу зажигаю, а душу и сердце зажигаю раба Александра по мне, рабе Виктории, навсегда. Аминь”... Жечь девять раз..." Мне становится не по себе, когда я понимаю, что оказалось в моих руках. Это что-то вроде книги с заклинаниями, куда Вика выписывает обряды, которые, вероятно, уже совершала. Переворачиваю еще пару листов и тупо пялюсь на взятый в рамочку столбик: Александр Саша Сашенька Санечка Сашуля Сашка… Вика исписала именем Саши и его вариантами полстраницы. Каждый — отдельным цветом. |