Книга В порядке исключения, страница 8 – Юлия Устинова

— Нет.

Он задает мне примерно те же вопросы, что и дознаватель, и пишет, и пишет, и пишет.

— Опасаетесь ли вы дальнейших действий со стороны конфликтующего лица. Угроз, преследования, порчи имущества. Если да, в чём это выражается?

— Честно говоря, как бы… стремновато. Я одна живу. — Ставлю перед ним чашку и возвращаюсь на свое место. — До этого сосед был, как в той загадке. Не лает, не кусает, а в дом не пускает. А теперь даже не представляю, что у него может быть на уме.

— А почему в дом не пускает? — Семёнов делает глоток.

— Да замок там на общей двери. Если изнутри до упора закрыть, потом ключом не откроешь. А он накидается и спит. Из пушки его не разбудишь.

— Ага… Так… — сам себе кивает участковый. — Я с этим гражданином конечно буду работать, но если вдруг он постучит и начнет качать права, или что-то еще, звоните сразу в полицию. Ну и мне обязательно.

— Звучит обнадеживающе, — уже без всякого кокетства отражаю я и даже ехидничаю: — Моя полиция меня бережет.

На что лейтенант виновато пожимает плечами.

— Есть еще вариант. Можете кинуть мне в тамбуре раскладушку. Буду вас караулить.

— И часто вы так людей караулите?

— Нет. Только в порядке исключения, — дописав он ставит точку, снова смотрит на часы и протягивает мне планшет со словами: — Прочитай, Свет. Если всё норм, распишись.

Я озадаченно хмурюсь в ответ на уже совсем не деловой тон участкового, когда принимаю планшет.

Семёнов же пялится на меня с видом, словно так и надо.

Я поднимаю брови.

И, решив, что тот просто оговорился, быстро читаю, ставлю подпись с расшифровкой и возвращаю ему планшет.

Лейтенант как будто бы не торопится и делает еще один крошечный глоток кофе.

Не понимаю, что он там цедит?

Кофейные чашки у меня икеевские — симпатичные и милипизерные. Я их сама в три-четыре глотка опустошаю.

И, если бы вместо участкового на моей кухне сейчас сидел любой другой мужик, я бы решила, что тот нарочно тянет время, чтобы подольше задержаться.

Виснет неловкая пауза. Я поднимаюсь под предлогом того, что мне надо срочно вымыть рожок кофеварки.

А когда оглядываюсь, то вижу, как лейтенант шире разводит бедра, и мой взгляд машинально скользит ниже.

У меня есть дурная привычка — смотреть мужикам между ног, когда они сидят, вот так, вальяжно развалившись.

То есть, не то чтобы мне это нравилось или я как-то пыталась додумать мужскую анатомию и оценить размеры их достоинства — нет, я не помешана на этом. Просто само как-то так получается. Раздвигает парень ноги, и мои глаза словно магнитом притягивает его интимная область.

Но фу так делать, Света!

Это же представитель закона, каким бы красавчиком тот не был!

И от греха подальше я опускаю взгляд в пол.

— Да. Они… разные, — произносит Семёнов своим чудесным голосом, чем вводит меня в дичайший ступор и вынуждает покраснеть до корней волос.

Ведь, если я правильно его поняла, то речь же идет о его… хм… яичках?

Носки.

Ну конечно же.

Господи ты боже.

Я мысленно даю себе подзатыльник, наблюдая, как лейтенант оттопыривает вверх пальцы ног и поигрывает ими.

Его носки действительно разных цветов. Левый — черный. Правый — темно-синий.

Но, судя по провокационному взгляду Семёнова, он понимает, о чем я сначала подумала.

Это же надо было так опростоволоситься.