Книга В порядке исключения, страница 61 – Юлия Устинова

— Привет.

Я здороваюсь первой. По Диминому виду не совсем понятно, хочет ли он, чтобы я его пригласила, или предпочитает вести разговоры через порог.

— Привет, — Дима сконфуженно приподнимает брови. — У тебя просто свет горел. Я бы так не стал напрашиваться, — оправдываясь, он разводит половинки своей расстегнутой кожаной куртки, держа руки в карманах.

Шмыгает покрасневшим носом. Делаю вывод, что он не на машине. Неужели круги наворачивал вокруг моего дома?

— Да ничего. Зайдешь? — я отступаю.

Не держать же его, замерзшего, в подъезде.

Семёнов кивает. Заходит, снимает куртку и разувается.

— У меня поздний ужин. Присоединишься?

— Спасибо, — он потирает озябшие руки.

— Спасибо — что? — переспрашиваю, решая, куда его пригласить: на кухню или в зал.

— А-а… Нет. Я из дома.

— Кофе?

— Не.

Я веду его в зал.

Мы устраиваемся на диване по разным сторонам. Я полубоком сажусь, прямо с ногами забираюсь и натягиваю на колени халат, а Дима — в отстраненной позе, как человек, который пришел и не знает, с чего начать.

— Как… у тебя дела? — я начинаю.

— Нормально. А у тебя? — отзывается он, повернув голову.

Все эти дни, что мы не виделись, я думала о том, как он теперь.

Презирает меня или даже не вспоминает?

Я не знаю, зачем он пришел — не понимаю. Но прежде, чем получу объяснения, хочу покончить с тем, что терзало меня всю неделю. Дима великодушно предоставил мне такую возможность.

— Дим, ты прости меня, — говорю со всем сожалением.

Семёнов морщится и усмехается, выглядя при этом вполне доброжелательно.

— Да проехали.

— Нет. Не проехали. Мне очень хреново от того, как я с тобой…

— Свет, я уезжаю, — перебивает он меня. — В командировку. Надолго.

— А… — я забываю, о чем вообще говорила. — Куда?

— В новый регион.

— Ясно, — сглатываю я. — И когда ты решил? Или это добровольно-принудительно?

— Нет. Сам. Там я могу вернуться на свою прежнюю должность. Есть такая разнарядка.

Я пристально смотрю на Семёнова, пока всё, что Дима только что сказал внезапно не соединяется в единое целое под воздействием простой логики.

Он подал рапорт о переводе. Это я виновата.

— Господи, Дима.

Моё сердце камнем летит вниз.

— Да все нормально, — он ободряюще улыбается. — Такая же служба.

— Это из-за меня? — вырывается у меня.

— С ума сошла? — Дима посылает мне ироничный взгляд. — Нет. Я еще до этого собирался, но не мог бабулю бросить. А сейчас меня тут, вроде как, больше ничего не держит, — ухмыльнувшись, имеет в виду то ли свое одиночество, то ли кидает камень в мой огород. — Бабушкину квартиру я продал. Родителей буду сдавать пока.

Он говорит о своем решение ровно, даже буднично. Видно, и правда давно над этим думал. И молчал.

— Надо же…

Набрав полную грудь воздуха, я шумно выдыхаю через нос.

— Что?

— Я ведь тоже уезжаю, Дим. Да, — трясу головой, когда он хмурится. — Тоже в командировку. Прикинь?

— А ты куда? — оторопело спрашивает.

— В Курган. Буду там открывать магазин.

— Это типа как повышение?

— Да. В перспективе, может, стану там директором.

— Там? Ты, получается, насовсем?

Я пожимаю плечами.

— Скорее всего. Меня ведь тут тоже… Ничего. И когда ты?

— Завтра, — Дима отводит взгляд. Этому парню редко бывает неловко. Но сейчас — да. — И я к тебе не собирался. Хотел нажраться и лечь спать. Потом передумал. Вышел проветриться, — он усмехается. — Если честно, даже не знаю, нахера я пришел.