Книга Измена. За нас никто не рад, страница 62 – Лия Верес

— У меня такой же был, — сказала дочь. — Один в один. Сломался на второй неделе.

Разговор повернул к обычному, и я с благодарностью пошла за ним. Мы обсудили зонты, обувь, то, как быстро в этом году похолодало. Потом Даша спросила, не знаю ли я, где рядом можно купить простые перчатки. Она свои потеряла в автобусе.

— Есть магазин через дорогу. Если хочешь, пройдем.

— Давай.

Мы расплатились каждая за себя: Даша сразу протянула свою карту, и я не стала спорить. На улице моросило. Я достала зонт, дочь встала рядом, прижалась плечом к моему плечу, чтобы поместиться под ним. Я крепче взялась за ручку зонта и смотрела вперед, чтобы не расплакаться.

В магазине она перебрала несколько пар. Одни были слишком тесные, другие ей не понравились по цвету. Я нашла темно-синие и протянула ей.

— Посмотри эти.

Даша надела одну, пошевелила пальцами.

— Нормально. А вторую?

Я подала вторую перчатку. Она натянула ее, потом подняла обе руки перед собой и усмехнулась.

— Как будто собираюсь что-то торжественно проверить.

— Проверяй. Вдруг одна короче.

Она рассмеялась и все-таки сравнила.

Даша купила перчатки. У остановки мы постояли еще несколько минут под моим зонтом. Ее автобус должен был прийти раньше моего.

— Спасибо, что встретилась, — сказала я.

— И тебе.

— Напиши, как закончится история с упаковкой. Если захочешь.

— Напишу.

Автобус подошел почти сразу. Даша обняла меня одной рукой, другой придерживая сумку с распечатками. Я поцеловала ее в щеку.

— Пока, мам.

— Пока, Даш.

Она вошла, прошла к середине салона. Я увидела ее через стекло, подняла ладонь. Дочь махнула в ответ. Потом автобус тронулся, и я осталась под зонтом возле мокрого столба с расписанием.

В автобусе я смотрела на мокрое окно и вспоминала, как Даша смеялась в магазине. Она не поздравила меня и не захотела говорить о свадьбе. Но показала свою работу и сама предложила увидеться.

Вадим открыл дверь раньше, чем я достала ключи: услышал, как я возилась с сумкой.

— Промокла?

— Немного. Зонт вроде был, а рукав все равно мокрый.

Он взял зонт, поставил раскрытым в ванной. Я сняла жакет, прошла в комнату и села на край дивана. Вадим вернулся, присел рядом.

— Как вы?

Я помолчала, собираясь ответить не общим «нормально».

— Она показала мне свою работу. Очень хорошую. И сказала, что пока не хочет говорить о свадьбе.

Вадим кивнул.

— Понятно.

— Мы купили ей перчатки.

Я услышала, как странно это прозвучало после предыдущей фразы, и улыбнулась. Он тоже улыбнулся, не спрашивая, почему для меня это важно.

— Темно-синие, — добавила я.

— Хорошие?

— Хорошие.

Я положила голову ему на плечо. Он обнял меня, я рассказала про заказчиков, которым понравились кусочки из трех разных макетов. К тому времени, как закончила, руки наконец согрелись.

Позже пришло сообщение: Даша прислала фотографию коробки из своего прежнего заказа, уже стоявшей на полке магазина. «А это моя летняя работа. Кажется, я тебе не показывала», — написала она.

Я увеличила снимок, рассмотрела рисунок и написала дочери, что коробку с таким оформлением захотелось бы оставить себе. Даша ответила: «Значит, получилось».

Глава 24. Когда никто не видит

Идея пойти на каток принадлежала Вадиму, а билеты купила я. После этого каждый успел один раз спросить другого, не передумал ли он, и оба раза мы ответили, что нет. В воскресенье утром оставалось найти перчатки.