Книга Измена. За нас никто не рад, страница 57 – Лия Верес

Я посмотрела внимательнее. Мы оба смеялись. Мне понравилось.

Алла ушла вскоре после этого: у нее оставались свои дела, и мы заранее договорились не занимать весь день. Мы проводили ее до угла и пошли дальше вдвоем.

Город был теплым, шумным, совершенно не торжественным. Возле перехода мужчина чинил колесо детского велосипеда. Из открытого окна пахло обедом. Девушка с огромной папкой пыталась пройти в дверь, не зацепив угол. Я подняла букет повыше, чтобы ветки не цеплялись за сумку, и взяла Вадима под руку.

Мы зашли в маленькое кафе, где можно было сесть у окна. Я поставила цветы в предложенный высокий стакан. Вадим заказал воду, потом мы долго выбирали еду, потому что оба внезапно проголодались и ничего не могли решить.

— Как жена инженера, я должна требовать точного плана обеда? — спросила я.

— Как жена этого инженера, можешь начать с того, чего хочешь сама.

— Тогда я хочу вот это.

Я показала на блюдо в меню. Он выбрал другое.

За обедом разговаривали о пустяках. Вадим рассказал, как утром чуть не положил документы в карман рабочей куртки. Я призналась, что проверяла свою сумку четыре раза. Потом он взял мою руку, повернул к свету и посмотрел на кольцо.

— Привыкла?

— Еще нет.

— Я тоже.

Он показал свою ладонь, и мне стало смешно от его почти детского удивления.

Позже мы долго шли домой. Я устала, сняла туфли уже в прихожей и босиком прошла на кухню искать вазу. Вадим принес букет, поставил рядом со мной сумку и поцеловал в плечо.

— Жена, — сказал он тихо.

Я обернулась.

— Муж.

Я нашла вазу, набрала воды и поставила в нее цветы. Вадим стоял рядом; я выключила кран и обняла его.

Вечером никто не позвонил с неожиданным прощением. Я не ждала у телефона. Мы были дома, и после длинного дня мне хотелось только остаться с ним рядом. Когда он погасил свет в коридоре и вернулся ко мне, я подвинулась, освобождая место.

Глава 22. После поздравлений

В сентябре я обнаружила, что Вадим умеет не замечать совершенно очевидные вещи. Например, открытую дверцу верхнего шкафа. Он доставал чашку, отворачивался, начинал мне что-нибудь рассказывать и уходил, оставив дверцу торчать над столом. Я закрывала ее, в первый раз молча, во второй со вздохом, в третий уже так, чтобы он услышал.

Он услышал не сразу.

— Что случилось?

— Ничего. Я просто опять закрыла за тобой.

— Что?

Я показала на шкаф.

Вадим посмотрел, пожал плечами.

— Извини.

Через два дня все повторилось. Я стояла у стола, держала в руках полотенце и вдруг рассердилась так сильно, что сама испугалась своего голоса.

— Ты можешь хотя бы одну вещь делать до конца?

Он медленно повернулся ко мне.

— Одну?

— Ты понял, о чем я.

— Про шкаф понял. Про все остальное пока нет.

Я знала, что сказала лишнее, но отступать сразу не хотелось. Рабочая неделя была тяжелой. Дважды пришлось задержаться, потом дома я пыталась закончить обычные дела, и эта дверца оказалась последней вещью, которую мне не хотелось видеть.

Вадим подошел, закрыл шкаф и остался стоять рядом.

— Я забываю. Это правда. Но не надо говорить, будто я вообще ничего не делаю.

— Я так не сказала.

Он посмотрел на меня.

Я опустила полотенце на стол.

— Почти сказала.

— Вот.

Он вышел из кухни. Сел в комнате и включил ноутбук. От этого мне стало почему-то еще обиднее. Я осталась возле закрытого шкафа и почувствовала себя глупо. За стеной щелкали клавиши. Возвращаться к нему с новым упреком мне уже не хотелось.