Книга Измена. За нас никто не рад, страница 35 – Лия Верес

— Можем никуда не ехать, — сказала я.

Вадим повернул ко мне голову.

— Ты же хотела карточки.

— Хотела. Но если ты устал…

— Я не настолько устал, чтобы не выбрать бумагу.

В отделе для праздников он нес корзину и старательно сравнивал плотность картона, хотя я видела, что для него все пачки одинаковые. Когда продавщица предложила золотую ленту, он взял две катушки, не спросив, нужна ли нам вообще лента. Я вернула одну, потом вторую.

— Без золота, — объяснила я. — Оно здесь лишнее.

— Понял. Тогда серебро?

— Никакого металла.

Продавщица отошла к кассе. Вадим потер ладонью лицо.

— Я сейчас сдам экзамен или нет?

— Это не экзамен.

— Тогда я двоечник по собственному желанию.

Я попыталась улыбнуться, но не смогла. Он смеялся, а я уже третий вечер выбирала эти карточки. Я выбрала молочный картон, потом передумала и взяла белый. Достала из сумки телефон, сравнила цвет картона с цветом скатерти на эскизе. Вадим молчал. Я оглянулась на него, но он уже смотрел в другую сторону.

На улице он забрал у меня пакет.

— Давай пять минут посидим.

— Ты же сказал, что не устал.

— Теперь устал.

Мы нашли скамейку возле маленького сквера. Вадим поставил пакет между ног, откинулся на спинку и закрыл глаза. Я сидела рядом, держа сумку на коленях, и смотрела на его неподвижное лицо.

— Надо было сразу сказать, — произнесла я.

Он открыл один глаз.

— Что?

— Что тебе не хочется всем этим заниматься.

— Мне хочется посидеть пять минут. Это не совсем одно и то же.

Я посмотрела на его туфли, покрытые светлой пылью. На сгибе рукава виднелось небольшое темное пятно. Он весь день провел на объекте, потом приехал за мной и больше часа рассматривал бумагу, не понимая, почему одна лучше другой. Я знала все это и все равно ждала от него другого лица.

— Я договорилась о встрече с ведущим, — сказала я.

— Видел.

— Мы еще ничего ему не платим. Просто встретимся.

— Хорошо.

— Ты опять так говоришь.

Вадим выпрямился.

— Жанна, как мне надо сказать?

— Не знаю, — призналась я. — Наверное, я хочу, чтобы ты сам чего-нибудь хотел.

— Я хочу жениться на тебе. Хочу домой. И хочу сегодня не принимать решений про ленты.

Я опустила глаза на пакет. Сквозь тонкий пластик просвечивал белый картон.

— Лент мы не взяли.

— Значит, одно мое желание уже исполнилось.

На этот раз я засмеялась по-настоящему. Вадим обнял меня за плечи, и я устроилась рядом, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение в спине. Мы сидели гораздо дольше пяти минут. Мимо прошла женщина с огромным букетом полевых цветов, за ней мальчик катил самокат, держась не за руль, а за поднятое переднее колесо. Вадим проводил самокат удивленным взглядом.

Дома мы разложили покупки на столе. Я уже собиралась принести ножницы, когда он достал из холодильника вчерашний ужин и спросил, где большая сковорода. Я показала. Он занялся едой, я убрала сумки и переоделась. Когда вернулась, картон лежал на подоконнике, а на его месте стояли две тарелки.

— Я не выкинул, — предупредил Вадим. — Вдруг ты сразу испугалась.

— Я увидела.

Он сел напротив. Ел быстро, почти не разговаривая, и только после второй порции снова стал похож на себя. Я рассказала ему про покупательницу, которая хотела одновременно свет и тень. Он спросил, чем все закончилось, и почему-то очень обрадовался, что женщина ушла с образцами.