Книга Танец драконов и ключей. Том 1, страница 131 – Юлия Григорова

Спаситель устало усмехнулся, словно притворство последних дней утомило его.

— Вот именно об этом и поговорим, — ответил он. — Нам лучше уйти отсюда, пока мой дракон не решил, что ты стоишь ко мне слишком близко, и не захотел повторить попытку тобой пообедать.

«Мой дракон» резануло слух, и я чуть не выругалась в голос. Он был всадником, вот откуда он столько всего знал. Передо мной стоял один из нас.

Кэри

После устранения недоразумения в кабинете Контуир отослал меня отсыпаться и велел явиться к нему с утра в подобающем виде. В противном случае он пригрозил исполнить пожелание Реймонда и посадить меня в камеру до возвращения всадников.

Учитывая подслушанный разговор и его же слова, что тех двоих ждут сегодня, в крайнем случае, завтра, угроза показалась смешной. Однако я всё же решила принять её к сведению.

Всю вторую половину дня я потратила на сон, и с радостью продолжила бы его, но в общую спальню постепенно начали стекаться те, чья смена закончилась, и в помещении стало довольно шумно.

Проснувшись от их громких разговоров и смеха, я бросила взгляд на улицу и убедилась, что там уже стемнело, а значит, пришло время отправиться допрашивать трактирщика.

Главное было — заставить его отвечать на мои вопросы, а не наоборот. Ради такой цели я даже выпросила у прачек более подходящее платье.

Голубой оттенок шёл к цвету глаз, а шнуровка спереди позволяла затянуть его так, чтобы подчеркнуть небольшую грудь. Форменный наряд служанки обычно делал её внешне плоской. Уговорить кого-нибудь пожертвовать мне плащ или стащить его не получилось, а карманов платье не предусматривало. Потому металлическую печать пришлось прикрепить с внутренней стороны лифа, ближе к плечу.

По правилам эту брошь, служившую пропуском, следовало показывать страже при входе в крепость. Многим она не требовалась. Солдаты чаще всего узнавали служанок в лицо, ведь давно с ними работали и чуть ли не жили под одной крышей. А вот таких, как я — новых рекрутов, пока ещё не знали.

Печать делали там же, где монеты, поэтому подделать её было невозможно.

К входу в трактир я подошла в тот момент, когда часы на городской башне пробили десять. Заведение оказалось переполнено людьми, и деревянные двери постоянно хлопали, то заглушая, то усиливая привычные для этого места звуки: смех, разговоры, музыку, стук костей и кружек по столу.

Помявшись у входа, я взяла себя в руки и вошла.

Знакомые вчерашние запахи ударили в нос. К стойке пришлось протискиваться через толпу, но это не составило труда. Посетителям не было до меня никакого дела, а я даже не стала осматриваться в поисках знакомых лиц. То место, где я сидела, оказалось занято, и взгляд принялся судорожно искать свободное, но вместо этого наткнулся на внимательные глаза трактирщика, что уже заметил моё присутствие.

Помахав над головами людей, парень сделал подзывающий жест и пальцем указал на бок стойки. Наклонившись к одному из мужчин, что сидел с кружкой, трактирщик что-то прошептал ему на ухо. Обернувшись, незнакомец окинул меня взглядом, улыбнулся и плавно соскользнул со стула.

Покосившись на этого типа, я отметила седые, не очень длинные волосы и пробивающиеся усы над верхней губой. Медленно отойдя в сторону, мужик плюхнулся на край лавки за ближайшим столиком. Те, кто сидел там, даже не удивились, а кажется, наоборот, обрадовались и с радостью поприветствовали его.