Книга Одиночка, страница 105 – Маргарита Блинова

Я хмурю лоб, пытаясь понять, о чем говорит мужчина, и удивленно хлопаю ресницами.

Подъемник… Какой еще подъемник?

А-а-а… Мариус Буркхард и то интервью, спровоцировавшее во мне силу демона!

Яблокова, а ведь ты тогда подумала, что здоровый, как бык, мужчина с короткими волосами — это не кто иной, как начальник службы безопасности. Иначе зачем еще ему пытаться спасать какую-то глупую зареванную девчонку.

— О! — несмотря на усталость, я резко сажусь на кровати и подпрыгиваю от внезапного возбуждения. — Ты тот самый чувак, что был в офисе Буркхарда!

— Тот самый, — кивает Курт, мягко, но настойчиво возвращая меня в кровать.

Поворачиваюсь лицом к лаэрду, позволяю его рукам обвиться вокруг моей талии и провокационно улыбаюсь.

— Значит, влюбился в меня еще тогда? При первой встрече?

Он улыбается и загадочно молчит.

— Ну, вот опять! — возмущенно надуваю губы. — Мне что, до конца жизни придется из тебя правду выпытывать?

Улыбка становится шире.

— Ты сказала «до конца жизни»? — мужчина трется подбородком о мой нос. — А что, мне нравится этот вариант.

Я громко фыркаю, сползаю чуть ниже и утыкаюсь лицом в его широкую грудь. От лаэрда пахнет гелем для душа, Рири и Куртом. С шумом вдохнув эту невероятную смесь запахов, я закрываю глаза и незаметно для себя проваливаюсь в сон.

— Моя, — слышу сквозь дрему тихий шепот Курта. — Только моя.

Насыщенно-фиолетовая темнота вокруг, в небе блеклое солнце, больше смахивающее на луну, и смутно знакомый запах гари и жженого пластика.

Я стою на краю остроугольного выступа, погрузившись когтями на ногах глубоко в рыхлую породу, и оглядываюсь по сторонам.

Черт возьми! Где я?

Не тупи, Яблокова! Это — дом.

Как ты можешь не узнать, не почувствовать свой дом?

Я вздрагиваю от этой шальной мысли, опускаю голову и с удивлением осматриваю себя с ног до головы.

Во мне осталось мало чего человеческого — когти заметно удлинились, тело стало крупнее и покрылось мягкой черной шерсткой, какую я видела на теле Рири. Вот только от колен до когтистых лап и от кистей, с угрожающе острым маникюром, до локтя шерсть была белоснежной. А вот это уже ближе к демону-альбиносу Микаэля.

Я с удивлением провожу по белой, как только что выпавший снег на склоне, шерстке. В фиолетовом полумраке ее белизна бросалась в глаза, точно неоновая вывеска вдоль неосвещенной дороги.

Раскат грома, громкий и тревожный, заставляет мое сердце замереть и ускорить ритм.

Взмахнув большими белыми крыльями, я отталкиваюсь от выступа и взлетаю в фиолетовое небо с темными непроглядными тучами, чтобы понять…

Что понять?

Сама не знаю.

Это место мне действительно кажется смутно знакомым. Я ощущаю необычайную легкость, и наполняющий легкие воздух с привкусом гари кажется лучше ароматов соснового леса. Здесь лучше, здесь приятнее, здесь свободнее.

Неужели это мой дом… Дом?

От удивления взмахи крыльев теряют свой ровный ритм.

«Мы дома», — взволнованно ухает сердце внутри грудной клетки, а глаза сквозь плотный фиолетовый мрак пытаются разглядеть сородичей.

Они где-то здесь, совсем рядом, я чувствую их присутствие.

Ветер доносит до меня слабый запах другой самки, и я, не задумываясь, закладываю крутой вираж влево от своего первоначального маршрута и лечу к ней.

С каждым взмахом крыльев запах незнакомки становится все более насыщенным. Я негромко рычу, пытаясь привлечь ее внимание.