Книга Принц на черном пегасе, страница 23 – Маргарита Блинова

Фраза «Сегодня у светлой колдуньи выходной» уже почти слетела с моих губ, как вдруг по улице прокатилось громкое и пугающе-счастливое:

— Госпожа колдунья!!! Стойте! Подождите!!!

Приподняв одну бровь, я сделала шаг в сторону и увидела нечто потрясающее.

Презрев все правила безопасности, по улице Поцелуев вприпрыжку бежала потрясающе бодрая для столь раннего утра Кармелия Блок собственной незабываемой персоной. На голове творческий беспорядок, на лице широкая улыбка. В одной руке пышечки была зажата маленькая рыжая псинка, в другой — колбасный букет.

— Получилось, госпожа колдунья, — кричала Кармелия, размахивая букетом. — Он мой!

Любопытный старичок вновь притормозил и замер, наблюдая за тем, как несется счастливая женщина. Очередь возмущенно зашепталась. Соседи не просто прильнули, а едва не выпали из окон. И только я судорожно сглотнула, лихорадочно соображая, кого конкретно из двух холостяков сумела впечатлить госпожа Блок.

Нейтона Рока или Теодора ле Фэй?

С видом чемпиона на последних десяти метрах перед заветной финишной лентой, Камелия пробежала мимо очереди одиноких девиц всех возрастов, затормозила передо мной и вытянула вперед руку с зажатой в ней псинкой.

— Вот!.. — выпалила красная пышечка, старательно пытаясь отдышаться после короткого, но крайне эмоционального забега по улице Поцелуев.

Мы с рыжим песелем в ужасе уставились друг на друга, опасаясь услышать напрашивающееся после громогласного «вот!» продолжение «теперь он ваш, госпожа светлая колдунья».

И знаете что? Впервые оплата трехлитровыми банками с соленьями и червивыми паданцами не показалась мне такой уж плохой.

— Что это… — хриплым от шока голосом начала я, но вовремя вспомнила, что светлые колдуньи так с клиентами не разговаривают и вообще ценят любой искренний дар в качестве оплаты за труды свои (тем более что пять монет уже надежно подгреб под себя белый гримуар).

Я кашлянула и поспешила исправиться. Изобразила на лице улыбку, наклонилась к подарку и дурным голосом засюсюкала:

— Кто это такой рыженький и пушистый? У кого носик-кнопочка? У кого глазки-бусинки?

Несчастный песель выпучил эти самые «бусинки», в которых плескалась животная паника, и в ужасе задергал конечностями, пытаясь удрать от перспективы стать домашним питомцем ведьмы.

— Это Шайтан! Мне его мой масик подарил, — с гордостью объявила Кармелия Блок, прижала к груди псинку и отечески чмокнула в макушку.

Сказать, что у меня отлегло от сердца, — все равно, что обозвать ведьминский шабаш тихим чаепитием. Я шумно выдохнула и была одарена колбасным букетом.

— Держите, госпожа светлая колдунья, это вам за ваши чудо-средства, — торжественно объявила радостная Камелия, после чего порывисто обняла.

На секунду в ее мощном захвате оказался букет, псинка и я. Продуктовый букет при этом контакте не выказал восторга. Торчащая в самом центре палка сырокопченой надломилась посередине и повисла, распространяя умопомрачительные ароматы. Я сглотнула. Песель облизнулся и сделал попытку оттяпать себе маленький кусочек счастья, но тут объятья распались.

«Клац!» — Маленькие зубки Шайтана вхолостую щелкнули в воздухе.

— Светлые боги, как я благодарна вам, госпожа Вайт, вы бы знали! — фонтанировала счастьем пышечка. — Если бы не вы, мы бы с масиком никогда не встретились бы в той подворотне…