Книга Иридий. Про них шептался Космос, страница 94 – Маргарита Блинова

Хоть кто-то удивлен? Я лично только на это и рассчитывала.

Хитро улыбнувшись, я принимаюсь за дело…

* * *

— Какого… – далее Май в красочных эпитетах, свойственных улицам, выражает свое недоумение.

— Что за… – подхватывает Дон.

Неодобрительно покачав головой, я скрещиваю руки на груди и пытаюсь заняться их воспитанием.

— Да как вам только не стыдно! Вы же этими губами друг друга целуете!

Они переглядываются и смотрят на меня. Очень внимательно. Я бы даже сказала, очень-очень внимательно!

— Эй, – я осторожно отступаю в сторону ванны, – вы чего?

Май резким движением закатывает рукава широкой рубашки.

— Слышал? Она еще спрашивает!

— Дон… – обращаюсь я к другу за поддержкой.

— Ну уж нет! Меня в это дело не впутывай! – качает головой приятель, а потом смотрит вверх. – Окс! Ты еще и потолок изуродовала!

Май медленно поднимает голову и обводит пристальным взглядом мое творение, и, судя по сжатым кулакам, она не намерена восхищаться моим талантом.

Почуяв неладное, я пулей несусь в сторону ванной и блокирую двери.

— Окс! – сипло кричит Май, а затем слышится звук удара в перегородку.

— Ну, чего ты так нервничаешь? – искренне недоумеваю я, на всякий случай все же отходя подальше. – Я просто навела порядок!

— Порядок?! – вопит подруга. – Ты заменила мою мебель, перекрасила стены в буйно-розовый цвет. Но хуже всего то, что у меня на потолке разноцветные следы твоих ног!

Май с силой бьет кулаком по перегородке.

— Май! Ты только глянь, какой апгрейд на кухне!

Подруга издает леденящий душу стон и витиевато ругается.

— Я убью тебя!

Прижавшись спиной к стене, я соскальзываю вниз и устраиваюсь поудобнее на махровом коврике.

Вот так всегда! Все великие художники, музыканты и поэты так и остались непризнанными при жизни. Никогда бы не подумала, что встану в один ряд с Ван Гогом, Моцартом, Шекспиром…

— Окс, зараза! – кричит Дон, и на этот раз яростная атака кулаком едва не сносит перегородку. – Я просил воспользоваться доставкой, а не опустошать половину моего счета!

— Я все верну! Честно верну!

Судорожно сглотнув, я в панике оглядываю пустое помещение, более пристально изучаю крошечное окошечко вентиляции и с печалью гляжу в сторону ходящей ходуном двери.

Меня прикончат! Биллион процентов прикончат!

— Ну вот мы и на месте, Окс! – тихо сообщает мужчина, помогая мне выйти из летмаша.

Выпрямившись, я замираю рядом со взятой напрокат машиной и вдыхаю запах вечера. Прошло почти три недели со дня инсценировки моей смерти. Три недели безуспешных поисков, три недели моей тоски и безделья, и вот наконец сегодня детектив Снай позволил мне «воскреснуть».

Ну, как позволил… Просто он устал выслушивать мое нытье и элементарно сдался.

Утром была официальная пресс-конференция, в обед я поехала на небольшой мемориал, воздвигнутый в мою честь, и самолично удалила лазером дату смерти, и вот теперь я стою на пороге служебного входа в бар «Большой пес», где сегодня планируется убойная вечеринка в честь моего воскрешения.

— Волнуешься? – улыбается стоящий рядом мужчина, беря мою руку в свои.

Огрубевшие мозоли на его ладонях привычно царапают кожу и заставляют невольно улыбнуться. У Бака были точно такие же.

— Есть немного, – честно признаюсь я и обнимаю Эридана за мощную шею. – Но ты ведь со мной…