Книга Иридий. Про них шептался Космос, страница 93 – Маргарита Блинова

Тайрус молчит некоторое время. Заподозрив обиду, я открываю глаза и всматриваюсь в его напряженно-сосредоточенное лицо.

— Окс, какое отношение имеет твой возраст к детям?

— Что?

Вопрос так меня удивляет, что я даже приподнимаюсь на локте.

— Ты сказала Баку, что с детьми придется подождать, пока тебе не исполнится двадцать пять, – напоминает он. – Почему?

— А-а-а… – тяну я, возвращаясь на место, и поясняю: – Если Иридий не успевает подчинить себе корабль до двадцати пяти, его освобождают от службы. Точно не скажу, но вроде как нейроны, отвечающие за активность определенной доли мозга, начинают умирать. А что?

— Праздное любопытство, – отмахивается он. – Не бери в голову.

Я смотрю ему в глаза. По виду не скажешь, что это было «праздное любопытство». Скорее уж вопрос жизни или смерти.

Но прежде чем я успеваю прояснить свои подозрения, капитан ловко меняет тему:

— А ты в курсе, что я, Кама и Гару попали на корабль вместе? – Когда я отрицательно качаю головой, Ти широко улыбается и понижает голос: – Мы были грозной бандой! В первый же день на корабле, пока Старший был занят, мы пробрались в ангар и попытались завести штурмовик.

Улыбнувшись, я подтягиваю колени к груди и закрываю глаза. Интересно, каким он был в детстве? Наверняка не таким серьезным и идеальным, как сейчас.

В воображении возникает образ симпатичного мальчугана с не то золотистой, не то рыжей гривой волос, озорным блеском в глазах и безмятежно-счастливой улыбкой.

— Но и разбитого штурмовика нам показалось мало, – слышу я голос капитана словно откуда-то издалека. – Уже через неделю наша троица пробралась на капитанский мостик, и тогда я впервые сел в капитанское кресло…

Всю ночь мне снится веселая троица, которая по кусочкам разносит военный корабль, стоит Старшему отвернуться, а под утро я вижу причудливый сон, где становлюсь четвертой участницей, но в этот раз нам удается угнать корабль.

Проспав чуть больше четырех часов, что для меня необычно, я встаю, полная сил и энергии. Хочется петь, плясать и совершать опрометчивые поступки.

Естественно, от бурлящего во мне энтузиазма первыми страдают друзья. Набрав Дона и напомнив ему о вчерашнем списке дико необходимого, я обхожу квартирку Май, оглядываю обшарпанные стены, неодобрительно качаю головой и иду за мусорными пакетами.

Подруга права – это место не квартира, а самое настоящее логово!

Спустя каких-то два часа я избавляюсь от большей части гардероба Май, освободив для себя пару полок. Также в мусорный контейнер отправляется разломанный комодик и куча другого барахла.

Перекусив и для надежности позвонив Дону еще четыре раза, я принимаюсь двигать мебель.

Спустя полчаса в дверь стучатся, и на пороге возникает тот самый тип мрачновато-уголовной наружности, что встретил меня у Маяка и привел сюда.

— Я не курьер! – рявкает он мне в лицо, протягивает пластиковый конверт и, не прощаясь, выходит за дверь.

Чего это с ним?

Но забивать голову проблемами незнакомого человека, откровенно говоря, не хочется, поэтому я торопливо дергаю край пакета и извлекаю одну из самых простых моделей браслета-КПК.

В комплектации к браслету идет клочок бумаги, где корявым подчерком Дон вывел два предложения: «Занят и не могу приехать. Воспользуйся моим счетом и сделай доставку».