Книга Иридий. Про них шептался Космос, страница 75 – Маргарита Блинова

— Может, это прозвучит немного пафосно, но у меня ощущение, что я потерял брата, – неожиданно признается Эридан и кладет руку мне на плечо. – Окс, как ты?

— Тяжело, – печально вздыхаю я. – Очень тяжело.

Мы стоим так некоторое время. Между нами нет ничего общего, мы не общались раньше и не были приятелями, но теперь я чувствую непонятную близость с этим мужчиной.

Его огромная ручища едва ощутимо сжимает мое плечо и неожиданно легко гладит. Помню, когда я еще только начинала встречаться с Баком, он с большим трудом мог рассчитать собственную силу. Отчего даже от нежных искренних объятий у меня порой появлялись синяки.

Эридан был не таким. Этот огромный с виду неуклюжий великан превосходно владел своим телом. Но не эмоциями…

— Извини, я свалился вот так и… – Он резко убирает руку и тяжело вздыхает. – Пожалуй, мне лучше уйти.

Он разворачивается, убирает руки в карманы и, сгорбившись, идет в сторону припаркованного неподалеку летмаша.

Я остаюсь стоять, растерянно сжимая пакет с поясом чемпиона. Сколько раз, видя Бака и Эридана рядом, я ловила себя на мысли, что, если бы не соперничество в спорте, они стали бы лучшими друзьями? Сколько раз обижалась, когда Эридан подсаживался к нам за столиком в ресторане, и они с Баком без умолку обсуждали какие-то свои сугубо мужские и совершенно неинтересные мне дела? Сколько раз я втихаря ревновала, что Рику-Молотилке уделялось чуть больше внимания за вечер, чем мне?

— Эридан!

Мой оклик настигает его, когда он уже почти сел в свой летмаш. Повернувшись одним точным плавным движением, Молотилка молча дожидается, пока я торопливо подойду и встану рядом.

— Бак оставил прощальное видео, где просил вспоминать о нем всякие приятные моменты, – неловко признаюсь я и решительно предлагаю: – Может, мы прогуляемся и повспоминаем его вместе?

Эридан робко улыбается и слегка наклоняется ко мне.

— Забавно, но я как раз сегодня в раздевалке вспоминал, как стащил из ящика Бака всю одежду, пока тот был в душе…

— Что?!

— Он тебе не рассказывал? – Улыбка на его разбитых губах становится все отчетливее.

Заботливо взяв из моих рук тяжелый пакет, Эридан предлагает свой локоть в качестве опоры, и мы начинаем неспешную прогулку.

— Они сами этого хотели, – разносится по залу неприятно высокий для мужчины голос. – Я просто подготовил для них наказание! – Тут звучит какой-то противоестественный для человека смех.

Все прошедшее время, произнося «Душитель» даже мысленно, я рисовала в воображении картинку неприятного типа с криминальным прошлым, но реальность оказалась сурова.

Я с отвращением смотрю в лицо симпатичного молодого мужчины. Высокие тонкие брови, красиво очерченные губы с чуть припухлой верхней, длинные темные ресницы – его внешность скорее подошла бы для милой девушки, чем для мужчины, склонного к насилию и убийству.

Около получаса Даниэль Фара с упоением рассказывал всем присутствующим на суде о своем благополучном детстве, о любящих родителях и трех сестрах. Упомянул, как, получив неплохое образование, решил посвятить себя искусству и устроился на работу в один из местных театров.

Однажды ему пришлось сыграть статиста в социальной постановке, описывающей домашнее насилие. Все разыгрываемое на сцене так взволновало и захватило его больное воображение, что Душитель начал вновь и вновь прокручивать образы насилия в голове.