Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 48 – Маргарита Блинова

Предки, да как мне не стыдно? Дедушка пропал, его магазин хотят отобрать, а улицу разрушить, и чем занимается любимая внучка? Бегает по вечеринкам с красавчиками и играет в детектива, пытаясь поймать неуловимого Тони.

— Заказ для прекрасной Фелисити! — выкрикнул парнишка, умудрившись переиграть и с бодростью, и с оптимизмом. Да и приставка «для прекрасной» была явно лишней.

— За счет заведения, — остановил продавец, когда я полезла в сумку за кошельком. — Приходите чаще. Мы всегда рады нашим постоянным покупателям. И кактусам!

— Эм… Спасибо? — несколько неуверенно поблагодарила я и, вконец растерянная, вышла на улицу.

Я действительно частенько захаживала в эту кондитерскую, но что-то не припомню за ним такой радости и халявного кофе с выпечкой.

И вот кого винить в своей удаче? Ретроградный Меркурий? Или колтун, оставшийся на голове от вчерашней прически? А может, кактус?

Чуя какой-то невообразимый подвох, я развернулась и побрела сквозь дождь и непогоду на улицу Великих Домов.

Если ты не многорукая богиня, то держать зонт, кофе, пакет с выпечкой, да еще и горшок с колючками — задача со звездочкой. Сама не поняла, как очутилась возле дверей магазинчика и столкнулась с неизведанным! С очередью!

Вы когда-нибудь видели ажиотаж возле книжного магазина (день выхода какой-нибудь мега-крутой новинки в расчет не берем)? Вот и я нет.

Очередь состояла преимущественно из девушек, которые с любопытством поглядывали по сторонам и тихо перешептываясь.

— Вот она!

Я непроизвольно вздрогнула и замедлилась, отчего-то ожидая сакраментального продолжения «лови ее».

Паника уже рисовала во всех красках картину массовой погони за мной через все улицы. Ноги настоятельно требовали бежать, зубы уверенно сжимали бок пончика. Здравый смысл предлагал выторговать небольшую фору и сперва швырнуть в толпу кактус и горячий кофе. Любопытство подобралось и обратилось в слух.

— Идет? Ой, девочки, дождались! — долетел шепоток.

— Точно? Анфиса, ты не перепутала?

— Точно тебе говорю. Я в прошлом месяце здесь для сестры учебники брала.

— Нет, ну так-то похожа… похожа… — сменил кто-то пластинку недоверия на узнавание.

Точно пугливый зверек, приближающийся к открытой руке с семечками, я подошла к сборищу хлопающих ресничками девушек и, осмотрительно держась на расстоянии, поздоровалась.

— Доброе утро, дамы… А вы все… ммм?

— А мы за книгами! — подала голос бойкая брюнетка из первых рядов.

Предки, что случилось с этим миром?

— Правда? — обрадовалась я внезапному наплыву и с ужасом вспомнила, в каком ажиотаже собиралась вчера на вечеринку.

— Десять минут, дамы. Наш магазин скоро откроется! — воскликнула я, излучая фальшивый оптимизм, который, видимо, передался от парнишки из кондитерской вместе со стаканчиком кофе.

Ввалившись внутрь, сгрузила завтрак и кактус на конторку, где горделиво возвышалась старенькая касса, и метнулась в подсобку. Оттуда выскочила уже без верхней одежды, зато с веником и тряпкой в качестве команды поддержки.

Берегись, бардак! Окрыленная и преисполненная решимости Фелисити Локвуд взялась за экспресс-уборку.

Поселившийся в помещениях бардак моему энтузиазму не обрадовался. И натравил на чересчур бойкую девицу святую троицу абсурдности процесса наведения чистоты: адъютантов «в лом» и «в падлу», а также философскую мысль в чине фельдмаршала «а есть ли смысл наводить чистоту, если все это испачкается снова?».