Книга Не драконьте лекарку, страница 86 – Маргарита Блинова

— Они прилетят, чтобы добить тебя, — наконец поняла я то, что было очевидно даже этому больному дураку.

Будь Элиот Ли Грант простым драконом, который погиб от наплевательского отношения к своему здоровью, другие даже не почесались бы, но одичавший дракон — это не просто другое. Это позор на всю их хвостато-чешуйчатую братию. А золотой дракон не позволит испортить имидж крылатых ящеров.

— Посидишь со мной? — многозначительно похлопал по покрывалу рядом с собой Элиот.

— Ты за кого меня принял? — искренне развеселилась я от нелепости предложения. — Пусть Сомов держит тебя за ручку, успокаивает и рассказывает глупости, а я ар-теро. Скажи спасибо, что я помню о долге лекаря, а не репетирую победный танец к твоим возможным похоронам.

— Спасибо, — буркнул весь из себя такой недовольный дракон, скрещивая руки на могучей груди.

— Господин Грант, я принес для вас теплый кисель… — на пороге палаты возник Ирвин с чашкой в руках, очень удивился, когда я в голос расхохоталась, и поспешно отступил в сторону, пропуская всю такую довольную меня.

Заглянув в общую палату и убедившись, что лесорубы прекратили маяться дурью и разошлись по койкам, я на всякий случай еще раз проверила дедулю, которого теть Мура ласково звала Гришкой. Его состояние вызывало больше всего опасений, поэтому возле кровати стоял аппарат искусственной вентиляции легких.

В очередной раз проигнорировав тираду: «Дочка, да со мной все в порядке», я проверила сатурацию, давление и покачала головой, недовольная показателями, но все, что могли, мы уже сделали и вкололи. Осталось только ждать и верить в его величество иммунитет, который тоже сражался на нашей стороне.

Я как раз выходила из общей палаты, когда на меня налетел возбужденный Язвентий.

— Эй, дружок, ты чего? — шепнула я, приглаживая всклокоченные волосы.

Яз сделал замысловатую спираль, скользнул мне за спину и многозначительно подтолкнул в спину, веля поспешить. Не став спорить с ветерком, я послушно спустилась вниз, свернула в коридор к своему так называемому кабинету.

Язвентий с трудом дождался, пока я открою дверь, и с возбужденным гудением первым ворвался в темное пространство помещения. Не дожидаясь меня, рванул занавески в стороны, раскрывая обледеневшее окно, за которым угадывался чей-то крылатый силуэт.

— Не может быть! — воскликнула я, кидаясь к окну и с трудом отдирая намертво вмерзшие друг в друга створки, чтобы впустить ночного гостя.

— Великие ветра, — прошептал Корсак, перепрыгивая через подоконник. — Ну и холодрыга тут у тебя.

Не дав другу опомниться и даже сложить крылья, я с радостным писком бросилась к нему на шею и обняла так крепко, как только могла.

— Альтерия… — жарко шепнул продрогший приятель, обнимая в ответ и складывая крылья так, чтобы закрыть меня от всех бед этого мира.

Холод поспешил воспользоваться появившейся щелочкой и хлынул в комнату, в мгновение ока выстудив ту. Сквозняк трепал чистенькие занавески, но нам было все равно. Корсак до боли в ребрах стискивал меня в своих руках, я прижималась щекой к его куртке, чувствуя, как бешено грохочет сердце приятеля.

— Как же я соскучился, — признался друг.

— Мы виделись две недели назад. Ты же сам провожал меня на поезд в Нортмонд.

— Вот видишь, — с улыбкой произнес Корсак, — целых дне недели. Почти что вечность.