Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 87 – Ирина Ульяненко

— В следующий раз.

Я убрала бумаги.

По дороге на кухню мы прошли через гардеробную.

Новая старая дверь открылась легко.

С другой стороны Адель накрывала на стол. Увидела нас и рассмеялась:

— Теперь будете специально ходить кругами?

— Будем, — ответил Сергей. — Столько лет маршрут пропадал.

Я оглянулась.

В проёме ещё виднелся след от шкафа на полу. Его предстояло отмыть, подобрать цвет для потёртой панели, вернуть одежду на место.

Я оставила дверь открытой.

Первым гостем, оценившим новый проход, оказался пёс.

Я услышала цокот когтей, когда раскладывала в библиотеке бумаги. Решила, что Сергей опять куда-то тащит лестницу, но звук приближался слишком быстро.

В дверях появился длинноногий серый пёс с узкой мордой.

Остановился.

Посмотрел на меня.

Потом вошёл, обнюхал край стола и положил голову мне на колено.

Несколько секунд я сидела неподвижно.

— Сергей?

— Что? — отозвался он из кухни.

— У нас собака.

— Какая собака?

— Пока не представилась.

Он появился в дверях с полотенцем в руках.

Пёс поднял голову, оценил его и снова посмотрел на меня.

— Ты впустила?

— Я думала, ты.

За спиной Сергея послышался ещё один цокот.

Второй пёс был темнее, с белой грудью и одним надорванным ухом. Он протиснулся между Сергеем и косяком, подошёл к первому и бесцеремонно оттеснил его от моего кресла.

Сергей медленно обернулся.

— Теперь у нас две собаки.

Они вели себя так, будто дом принадлежал им.

Тёмный сразу направился на кухню. Серый обошёл библиотеку, задержался возле камина, обнюхал ножку кресла.

На обоих были старые кожаные ошейники с потемневшими пряжками.

Я наклонилась к серому, пытаясь рассмотреть маленькую металлическую пластинку.

Он терпеливо постоял, потом лизнул меня в подбородок.

Буквы почти стёрлись.

— Что там? — спросил Сергей.

— Кажется, имя. Не могу разобрать.

Тёмный тем временем обнаружил корзинку с хлебом.

— Даже не думай, — сказал Сергей.

Пёс уже думал.

Очень сосредоточенно.

Мы убрали корзинку и поставили на пол большую миску с водой. Оба пили долго, толкаясь плечами, хотя рядом вполне могли поместиться.

Потом серый лёг поперёк дверного проёма.

Тёмный остался сидеть возле Сергея.

— Понимает, кто здесь готовит, — заметила я.

— Понимает, кто только что уронил хлеб.

Мы проверили входную дверь. Она была закрыта. Заднюю тоже никто не открывал.

Следы на полу начинались в служебном коридоре и вели через гардеробную.

Откуда псы появились прежде, мы не знали.

Я заглянула в маленькую комнату с диваном.

Там было пусто.

Адель вернулась около двух.

Ещё в прихожей начала рассказывать, что Лида наконец нашла ножницы, которые весь магазин искал с понедельника.

Потом замолчала.

Я услышала быстрые шаги.

— Барон?

Серый пёс поднялся так резко, что задел миску.

Адель присела прямо на пол.

— Барон!

Он сунул морду ей под руку, заскулил, неловко переступая длинными лапами.

Тёмный подбежал следом и чуть не сбил её с ног.

— Гектор, подожди! Ты всё такой же…

Она смеялась, прикрывая лицо ладонью.

Мы с Сергеем стояли у кухонного стола.

— Знакомые? — спросил он.

Адель подняла на нас глаза.

— Это собаки Элеоноры.

Я посмотрела на них.

На длинные лапы, узкие головы, привычку занимать всё пространство у камина.

И вспомнила свой первый сон.

Две собаки напротив дивана.