Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 86 – Ирина Ульяненко

Дверь подалась на несколько сантиметров и остановилась.

С той стороны послышался голос Сергея:

— Сейчас.

Что-то заскребло по полу.

Дверь открылась шире.

В проёме стоял мой муж с гладильной доской в руках.

— Вот, — сказал он. — Главная преграда между веками.

Адель первая засмеялась.

Я тоже попыталась, но почему-то не смогла сразу.

Просто смотрела на обычный коридор.

На окно в его конце.

На полоску света из кухни.

Леон занялся дверью.

Механизм сохранился, но дерево немного повело, а с наружной стороны стык был забит несколькими слоями краски.

Ручки в коридоре не было.

Только изнутри — та самая небольшая планка, спрятанная под выступом.

— Теперь понятно, почему мы не нашли её, когда вскрывали комнаты, — сказал Сергей. — Снаружи не за что взяться. А изнутри шкаф стоял вплотную.

Я снова посмотрела на гардеробную.

В двадцать шестом году рабочие разбивали перегородки, мы выносили мусор, переставляли мебель. Шкаф оставили у той же стены, где он стоял при прежних владельцах.

До скрытой ручки просто никто не добрался.

Мартин провёл ладонью по наружной панели.

— Отец мог знать?

— Мог, — ответила я. — Но пока мы этого не знаем.

Леон снял узкую внутреннюю накладку, закрывавшую крепление.

На обороте виднелись карандашные строки.

Он поднёс её к свету.

— Катя.

Я взяла дощечку.

Почерк был мельче, чем на чертеже. Несколько букв почти стёрлись.

«Папа, попробуй ещё раз. Должно открываться одной рукой».

Ниже другим почерком:

«Открывается. Но ты опять сделала ручку слишком низко».

Я закрыла рот ладонью.

Адель заглянула через моё плечо.

— Он ей помогал.

Я кивнула.

Провела пальцем рядом с надписью, стараясь не коснуться карандаша.

Я почти видела Лену, присевшую возле механизма, и Андре, недовольного тем, что приходится наклоняться.

На обратной стороне дощечки сохранился их короткий спор. День, который они провели вместе.

На пояснительном листе нашлась ещё одна строка, которую утром я прочитала и почти не запомнила:

«Проход оставить действующим при закрытии основного входа во внутреннюю часть дома».

Теперь я понимала её иначе.

Лена предусмотрела, что эти комнаты могут снова закрыть. Что снаружи может не оказаться никого, кто услышит стук. Она видела мать возле пустого дивана, сама приходила сюда годами.

И сделала дверь, которую можно открыть изнутри.

— Шкаф сюда больше не ставим, — сказал Сергей.

Я кивнула.

— Найдём ему другое место.

Леон проверил механизм ещё несколько раз. Адель попробовала открыть дверь, придерживая второй рукой сложенное полотенце. Мартин прошёл из коридора в гардеробную и обратно.

Я стояла возле стены и смотрела, как по дому ходят люди.

Мы нашли ещё один проход между давно знакомыми помещениями.

Гардеробная больше не была тупиком.

Позже, когда все разъехались, я принесла в библиотеку копию чертежа.

Положила рядом со своими заметками о тысяча девятьсот тридцать восьмом годе.

Сергей заглянул в дверь.

— Ты ещё долго?

— Сейчас приду.

Он подошёл и посмотрел на подпись в углу.

— Ей бы показать, что дверь до сих пор работает.

— Да.

Я уже представляла, как Лена наклонится над фотографией, начнёт расспрашивать, что за шкаф мы умудрились придвинуть к выходу, и будет сердиться совершенно так же, как её отец сердился на низкую ручку.

Сергей положил ладонь мне на плечо.