Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 25 – Ирина Ульяненко

— Я не хочу, чтобы когда-нибудь сюда пришли люди и начали всё сначала. Ломали стены, разбирали мебель. Искали объяснения, пока кто-нибудь не исчезнет.

Леон отодвинул тарелку.

— Что вы предлагаете?

— Пока ничего окончательного. Хотим узнать, как вы к этому относитесь.

Он помолчал.

— Я не могу сейчас обещать, что мы переедем сюда.

— Мы и не просим, — сказал Сергей.

Ася положила руку мужу на предплечье.

— Я люблю этот дом. Но мне нужно ещё немного времени, чтобы перестать смотреть на дверь той комнаты всякий раз, когда Леон из неё выходит.

Он накрыл её ладонь своей.

Я кивнула.

— Понимаю.

За окном Тим и дочка Леона возились возле яблони. Марина привезла его ненадолго и теперь сидела с ними в саду.

Ася посмотрела туда.

— И если когда-нибудь мы станем здесь жить, это должно быть нашим общим решением.

— Конечно.

Леон поднял глаза.

— Но помогать мы можем уже сейчас.

Мы начали с записей.

Я принесла тетради из библиотеки, Сергей — папку из комнаты с диваном. Леон достал блокнот, с которым уходил в прошлое.

На обложке проступило жирное пятно, страницы пахли древесной пылью. Рядом мы разложили копии, сделанные перед его уходом. На них ещё не было исправлений, появившихся во время работы с пожилым столяром.

Ася открыла одну из моих старых тетрадей.

— Здесь написано: «Проверить после следующего раза».

Я наклонилась.

— Это про шаль Луизы.

— Вы проверили?

— Да.

— А где ответ?

Я задумалась. Потом рассмеялась.

— В другой тетради.

Сергей поднял палец.

— Или ты мне сказала, а записать забыла.

Так и оказалось.

Мы не пытались объяснить всё за один вечер. Складывали вместе то, что относилось к одному случаю, подписывали фотографии, убирали в отдельную стопку наши догадки.

У одного листа Леон задержался.

На нём я когда-то записала, что диван, возможно, связан с людьми, которые приходятся друг другу родными.

Рядом стоял вопросительный знак.

— Это теперь можно вычеркнуть, — сказал он.

Я посмотрела на него. Потом на Тима за окном.

— Можно.

Через несколько дней пришла Луиза.

Она долго рассматривала рисунок кота, который дочка Леона оставила у нас на полке.

— Хорошая работа.

— Автор будет рад.

Луиза села возле окна. Я принесла ей воды и рассказала о нашем разговоре.

Она слушала внимательно, иногда поправляя очки.

— Вы хотите передать дом Леону?

— Мы хотим, чтобы у дома было будущее. Но не знаю, справедливо ли просить их об этом.

— Просить можно.

— А если они откажутся?

Луиза посмотрела на меня поверх очков.

— Значит, нужно будет думать дальше.

Она сказала это без тревоги.

Я вспомнила девятилетнюю Элеонору, нарисовавшую женщину, которую ждут дома. Потом ту же Элеонору, уже взрослую, решившую сохранить комнаты для людей, которых почти не знала.

— Столько всего зависело от чужого решения, — сказала я.

Луиза кивнула.

— Поэтому хорошо, что вы оставляете им возможность решить.

В первый раз после возвращения Тима мы уехали всего на одну ночь.

Сергей давно хотел выбраться к озеру. Раньше мы тоже уезжали, но в последние недели любая мысль оставить дом пустым казалась мне неправильной.

Теперь Леон и Ася согласились побыть здесь.

Я показала, где лежит запасной ключ, начала объяснять, как закрывается окно в библиотеке, потом вспомнила про кран.

— Катя, — сказал Леон, — я это окно лет с десяти открываю.