Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 2 – Ирина Ульяненко

Теперь он просто смотрел на снимок.

— Что ещё? — спросила я.

Леон поднял голову.

— Нужно посмотреть диван.

По дороге в маленькую комнату я поймала себя на знакомом ощущении. Так было в первые месяцы после переезда: идёшь по собственному дому и вдруг перестаёшь понимать, что увидишь за следующей дверью.

За много лет мы научились жить рядом с его странностями. У нас появились записи, привычки, осторожность. Мы знали, как ждать, как звать человека обратно, как встречать растерянного гостя.

Сейчас этого казалось недостаточно.

Я открыла дверь.

Леон остановился на пороге.

— Я ведь ни разу на нём не спал.

Я знала. Он оставался рядом с другими, помогал нам, читал тетради. Сам путешествовать не хотел. Однажды сказал, что ему пока хватает того времени, в котором он живёт.

— Помню, — ответила я.

Он прошёл к дивану, присел перед левым подлокотником и провёл пальцами по резьбе. Потом достал маленький фонарь.

— Сергей, помоги немного наклонить. Разбирать не будем.

Они осторожно приподняли край. Я придержала подушку, чтобы не соскользнула, а Леон направил свет под деревянное основание.

Сначала ничего особенного я не увидела. Потемневший дуб, соединения, следы инструмента. Всё это мы рассматривали раньше, когда пытались разобраться с происхождением балки.

— Вот здесь, — сказал Леон.

Я наклонилась ниже.

На внутренней стороне бруска была маленькая звезда.

Один луч у неё оказался короче остальных.

Мы вернули диван на место.

Леон сел в кресло и положил фонарь на колени.

— Это моё клеймо.

Сергей нахмурился.

— Ты его здесь ставил?

— Нет.

— Когда-нибудь раньше? Во время осмотра?

— Сергей, я никогда не ставлю своё клеймо на чужую старую работу. Только на вещи, которые делаю сам.

— Давно ты его используешь? — спросила я.

— С прошлого года.

Он достал телефон, открыл фотографию и протянул мне.

На кухонном столе лежал детский рисунок. Несколько разноцветных фигур, круг, похожий на солнце, и большая неровная звезда. Один луч был заметно короче остальных.

— Дочка нарисовала. Я перенёс контур.

Я помнила эту привычку Леона — сохранять её рисунки. В мастерской они висели возле стола, за которым он занимался самой тонкой работой.

— Она сказала, что это звезда, которая бежит, — добавил он. — Поэтому одна нога короче.

Сергей взял телефон у меня из рук. Долго смотрел, потом вернул Леону.

— Значит, нужно выяснить, откуда она появилась на диване.

В библиотеке я достала папку с бумагами Валье.

Когда-то мы читали их с ужасом и надеждой: искали способ помочь Луизе вернуться, понять, почему люди исчезают и что позволяет им находить дорогу домой.

Теперь Леон придвинул к себе счёт за изготовление дивана. Отдельно были перечислены дерево заказчика, работа, кожа, крепления.

Он провёл пальцем по строчке с оплатой мастеру.

— Ты ничего не обязан делать только потому, что увидел фотографию, — сказала я.

Он поднял глаза.

— Я понимаю.

— Правда понимаешь?

Леон отложил лист.

— Катя, у меня маленькая дочь. Я не собираюсь сегодня ложиться на диван и проверять, окажусь ли в тысяча восемьсот шестьдесят четвёртом году.

Я выдохнула. Только теперь заметила, как сильно сжала руки.

— Сначала нужно разобраться с фотографией, — продолжил он. — Узнать, откуда она поступила. Найти остальные снимки. Имя мастера. Всё, что сохранилось.