Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 9 – Ирина Ульяненко

Марина не двигалась.

Через некоторое время зазвонил её телефон. Она вздрогнула и поспешно вышла в коридор.

— Да, это я… Нет. Пока ничего.

Сергей тихо прикрыл за ней дверь.

Леон повернул голову. Его правая рука соскользнула с живота и легла на край сиденья ладонью вверх.

Я посмотрела на часы.

Прошло чуть больше двадцати минут.

— Леон, — позвала я.

Он не ответил.

Я наклонилась ближе.

— Леон, возвращайся. Мы здесь.

Пальцы его согнулись, словно он пытался за что-то ухватиться.

Я взяла его за плечо.

— Леон.

Он резко вдохнул и открыл глаза.

Несколько секунд смотрел прямо на меня, не узнавая. Потом сел так быстро, что я едва успела отступить.

— Тим?

В дверях стояла Марина.

Леон перевёл взгляд на неё.

— Я нашёл его.

Она шагнула к дивану.

— Где он?

— Там. В доме. Он жив.

— Почему вы без него?

Леон посмотрел на свою руку.

Между пальцами был зажат сложенный листок.

Марина взяла его обеими руками.

Бумага была плотная, желтоватая, с неровным краем. На сгибе остался грязный отпечаток пальца.

Она развернула листок и сразу села.

Я видела только верхнюю строчку:

«Мама, я не уходил».

Марина провела пальцем над буквами, потом закрыла рот ладонью.

Леон сидел, упершись локтями в колени. На манжете его рубашки темнело пятно.

— Дайте ему воды, — сказал Сергей.

Я принесла стакан.

— Рассказывай.

Леон выпил почти всё, прежде чем заговорить.

Он очнулся в комнате, которую не сразу узнал. У окна не было нашего стола. На полу лежали щепки, пахло известью и свежераспиленным деревом.

Дивана под ним не оказалось.

— Я сидел на брусе, — сказал он. — На длинном дубовом брусе. Он лежал на двух низких козлах. Я сначала решил, что упал с дивана и всё ещё сплю.

Он протянул мне руку. В основании ладони сидела тонкая заноза.

— Узнал комнату по окну. По нише справа. Только дверь была с другой стороны.

Он вышел в коридор и услышал мужской голос. Кто-то говорил о доставке кожи.

Во дворе стоял человек с музейной фотографии.

— Валье? — спросил Сергей.

Леон кивнул.

Андре Валье принял его за человека, пришедшего по делу. Спросил, от хозяина ли он мастерской.

— Я назвался. Сказал, что занимаюсь мебелью. Он даже не удивился. Только обрадовался: наконец-то кто-то пришёл посмотреть материал.

— Какой был год? — спросила я.

— Тот самый. Начало июня. На столе лежала газета, я специально посмотрел.

Марина подняла голову.

— А Тим?

— Я спросил о мальчике. Сказал, что его ищет мать.

Валье сразу перестал говорить о диване.

Мальчик был на кухне. Сидел за большим столом, подложив под себя сложенное одеяло, и рисовал обломком карандаша. Перед ним стояла нетронутая тарелка.

— Он даже не повернулся, когда я вошёл, — сказал Леон. — Хозяин позвал его по имени. Тогда посмотрел. Очень внимательно.

Я вспомнила слова Марины: когда Тим боится, он становится тихим.

Леон сел напротив, оставив между ними стол. Сказал, что видел маму. Что она ждёт его и совсем не сердится.

Мальчик молчал.

Тогда Леон достал фотографию.

Марина всхлипнула — коротко, словно подавилась воздухом.

— Он узнал?

— Сразу. Спросил, почему у меня ваша фотография. Я объяснил, что вы дали её, чтобы я не ошибся.

— А потом?

— Потом спросил, нашли ли вы его куртку.

Марина зажмурилась.

— Нашла. Конечно, нашла.

Леон подождал, пока она снова посмотрит на него.