Книга Машка Попова. Первый курс, страница 175 – Ирина Ульяненко

И тем более никакой сенсации.

Но Машке понравилось другое: впервые за долгое время её идеи не заканчивались новой коробкой футболок.

Они могли закончиться полезным учебным инструментом.

Стас, до этого рассматривавший набросок из-за Машкиного плеча, неожиданно попросил:

— А можно я попробую быть обычным студентом?

Машка обернулась.

— Ты и так обычный студент.

— Не обижай. Я хочу проверить, понятно ли у вас написано.

Денис подвинул к нему лист.

— Хорошо. Представь, что это готовая учебная карточка. Здесь два признака, здесь вопрос. Что скажешь?

Стас прочитал.

— «Однослойный эпителий». Так. «Клетки располагаются одним слоем». Ладно. «Подлежащая соединительная ткань». А подлежащая — это та, которая внизу лежит?

Машка открыла рот, чтобы ответить колкостью, но осеклась.

— Вообще-то да. И вопрос у тебя нормальный.

Стас гордо выпрямился.

— Я знаю!

— Не привыкай. Просто мы забыли объяснить термин.

Денис сделал пометку на полях.

— Значит, добавим короткое определение. И лучше сразу схему, но пока только свою, нарисованную с нуля.

— А ещё, — продолжил Стас, — если человек ответил неправильно, не надо просто писать «нет». Объясните, что именно перепутал. А то я и так знаю, что не угадал.

Машка задумалась.

— Вот за это тебе отдельное спасибо.

Стас подозрительно посмотрел на неё.

— Попова, ты меня уже два раза за неделю хвалишь. У тебя всё хорошо?

— Пока да. Но если сейчас спросишь, где буфет, передумаю.

Стас закрыл рот.

Денис рассмеялся.

Они устроили маленький эксперимент. Машка задавала вопросы по учебным схемам, Денис записывал места, где объяснение непонятно, а Стас честно признавался, на каком слове теряет мысль.

Оказалось, что некоторые фразы, казавшиеся Машке очевидными, без дополнительных пояснений выглядели как шифр.

— Так, — сказала она наконец, — мы хотели сделать понятнее, а написали как в инструкциях к космическому кораблю.

— Значит, будем исправлять, — ответил Денис.

— И проверять с Беляевым, — добавила Машка. — Мы же не можем учить других тому, в чём сами ошибаемся.

Стас поднял палец.

— Я тогда официальный испытатель!

— Пока добровольный, — предупредил Денис.

— А питание испытателям полагается?

Машка вздохнула.

— Всё. Эксперимент окончен.

Но на полях она всё-таки записала: «Проверить объяснения на человеке, который видит тему впервые».

И рядом, на всякий случай: «Стаса не кормить за каждый правильный ответ».

На большой перемене Лера сидела в столовой и смотрела на телефон так, будто тот обещал решить все проблемы человечества, а потом передумал.

Машка поставила перед ней поднос.

— Лер, ты чего?

Подруга вздохнула.

— Никита прислал письмо.

— Любовное?

— Нет. Со стажировки.

Машка села рядом.

— И что?

— Его приняли окончательно. В Санкт-Петербург. На три месяца.

— Так это же здорово!

Лера кивнула.

— Знаю. Я за него рада.

Потом замолчала.

— Но мне страшно.

Машка перестала улыбаться.

— Что он уедет?

— Да.

Лера крутила в руках ложку.

— Мы только познакомились. Только начали встречаться. А теперь он будет в другом городе.

Машка немного подумала.

— Лер, а вы разговаривали?

— Да. Он хочет продолжать наши отношения. Говорит, будем созваниваться, писать, когда получится — встречаться.

— А ты что хочешь?

Лера удивилась.

— В смысле?

— В прямом. Не что надо сказать, чтобы ему понравиться. А что хочешь ты.