Книга Машка Попова. Первый курс, страница 174 – Ирина Ульяненко

Анна уточнила несколько особенностей.

Машка подняла руку.

— А можно узнать, какой это орган и при каком увеличении сделан снимок?

Беляев улыбнулся.

— Отличный вопрос. Почему спрашиваете?

Она немного смутилась.

— Потому что похожие клетки могут встречаться в разных местах. И я не хочу угадывать.

— Именно.

Он повернулся к группе.

— Контекст важен. Подписи, происхождение учебного материала, увеличение, окраска, цель исследования. Если вы потеряли эти сведения, даже хорошее изображение может привести к неверному выводу.

Машка посмотрела на экран.

Потом на лежащий рядом учебник.

— Аркадий Семёнович, — осторожно спросила она, — а у нас эти изображения где-нибудь собраны по темам? Чтобы можно было повторять дома?

— Есть учебные подборки. Но они разрознены. Часть в электронных материалах, часть в атласах. Поэтому я и советую вести собственные записи.

Денис, сидевший рядом в качестве участника открытого занятия, сразу оживился.

— А можно сделать единый каталог? С тегами: ткань, окраска, увеличение, учебная тема. И обязательно ссылкой на источник.

Беляев посмотрел на него.

— Технически можно. Но использовать материалы без разрешения нельзя. И персональные данные там не нужны.

Денис кивнул.

— Я и не предлагаю загружать чужие материалы. Сначала можно сделать макет на вымышленных карточках, а потом согласовать учебный набор.

Машка посмотрела на него.

— Волков…

— Что?

— Ты только что добровольно предложил ещё одну работу?

— Да.

— И без оплаты?

— Да.

Она вздохнула.

— Всё-таки ты странный мужчина.

Беляев рассмеялся.

— Зато предложение разумное. Сначала покажите, как будет устроен поиск, а потом обсудим, нужен ли такой учебный инструмент.

Машка задумалась.

Вот он — настоящий Денис.

Не только красивый парень с богатым отцом и вкусным тирамису. Человек, который мог взять обычную учебную проблему и придумать, как помочь другим её решать.

Она вдруг почувствовала гордость.

— Аркадий Семёнович, — спросила Машка, — а я могу помочь с медицинскими подписями?

Беляев кивнул.

— Если будете сверять их с учебниками и показывать преподавателю, а не сочинять по памяти.

— Обещаю.

Стас поднял руку.

— А я?

Все повернулись.

Беляев удивился.

— Что вы хотите предложить, Морозов?

— Проверять, понятно ли написано.

Машка прищурилась.

— Ты?

— А что? Если даже я пойму, значит, всем будет понятно.

Павел расхохотался.

Беляев улыбнулся.

— Неожиданный, но вполне полезный критерий. Только сначала вам самому придётся изучить тему.

Стас тяжело вздохнул.

— Ну вот. Везде подвох.

После занятия Денис набросал на бумаге простую схему.

Слева — список тем.

Справа — карточка изображения.

Внизу — короткая проверка знаний.

Машка придвинулась ближе.

— А можно, чтобы после неправильного ответа программа не просто писала «ошибка», а показывала объяснение?

— Можно.

— А чтобы студент не видел правильный ответ до того, как попробует сам?

— Тоже можно.

— А чтобы Стасу не давали перейти дальше, пока он не выучит, чем эпителий отличается от соединительной ткани?

Стас возмутился:

— Я ВООБЩЕ-ТО РЯДОМ!

Денис рассмеялся.

— Маш, это уже персональная система обучения Морозова.

— И очень нужная человечеству.

К концу перемены у них получился только карандашный набросок.

Никакой работающей программы.

Никакого готового атласа.