Книга Настоящий мужчина для разведёнки с ребёнком, страница 69 – Мия Грэй

Ричард. Он получил три года условно за соучастие в похищении и шантаж, но Эмилия добилась через суд ограничения его родительских прав. Теперь он мог видеть Ноа только в присутствии социального работника и только раз в месяц. Ноа, к её удивлению, воспринял это спокойно. Он больше не спрашивал об отце, не ждал его звонков. Иногда Эмилия ловила себя на мысли, что это её вина — она не смогла сохранить для сына иллюзию семьи, — но потом смотрела на Ноа, который играл с Александром, и понимала, что иллюзия не нужна. Ему нужна была настоящая семья. И он её получил.

Александр восстанавливался медленно, но упорно. Ранение оставило след — он до сих пор не мог поднимать тяжёлое правой рукой, а по утрам иногда морщился от боли, которую старался скрыть. Но он больше не работал до изнеможения, не пропадал в офисе до ночи. Он научился delegировать, научился доверять Марку и другим сотрудникам, научился останавливаться, когда усталость становилась невыносимой. И, что самое главное, он научился быть дома.

Новый дом они выбирали вместе. Это была не квартира Александра, которая всегда казалась Эмилии слишком холодной и просторной, и не её съёмная квартира, которая была слишком маленькой для троих. Это был дом в пригороде, с садом, с террасой, с комнатой для Ноа и отдельной мастерской для Эмилии. Александр настоял на том, чтобы купить его, хотя Эмилия сопротивлялась — она не хотела чувствовать себя обязанной, — но он сказал: «Это не подарок. Это наш дом. Общий. И я хочу, чтобы ты чувствовала себя в нём хозяйкой, а не гостьей».

Она согласилась. И теперь, стоя на кухне в воскресное утро, глядя, как Александр пытается научить Ноа делать оладьи, она понимала, что это было правильное решение.

— Нет, не так, — говорил Александр, переворачивая оладью на сковороде. — Сначала нужно подождать, пока появятся пузырьки. Видишь? Вот эти маленькие дырочки. Тогда можно переворачивать.

— А если я переверну раньше? — спросил Ноа, который стоял на стуле рядом с плитой, с деревянной лопаткой в руке.

— Тогда получится комок теста, который никто не захочет есть.

— Даже ты?

— Даже я. — Александр улыбнулся. — А теперь попробуй сам. Только осторожно, сковорода горячая.

Ноа взял лопатку, высунул язык от старания и неуклюже перевернул оладью. Она получилась кривой и немного подгоревшей, но мальчик смотрел на неё с такой гордостью, словно создал произведение искусства.

— Мам, смотри! Я сделал!

— Вижу, солнышко. — Эмилия подошла и поцеловала его в макушку. — Ты у меня настоящий повар.

— Это мистер Грей меня научил. — Ноа посмотрел на Александра. — Он говорит, что готовить — это как строить дом. Главное — не торопиться и делать всё правильно.

— Умный человек, — сказала Эмилия, улыбаясь Александру.

— Стараюсь. — Он подошёл к ней и обнял за талию. — Как прошла ночь?

— Хорошо. Ноа спал до утра, впервые за неделю. Думаю, ему нравится в новом доме.

— Мне тоже. — Александр оглядел кухню, гостиную, окно, выходящее в сад. — Знаешь, я никогда не думал, что буду счастлив в таком месте. Я всегда жил в квартирах, где всё было стерильно и правильно. А здесь… здесь всё живое. Ты, Ноа, запах оладий по утрам. Это то, чего я не знал, что ищу.

Эмилия прижалась к нему и закрыла глаза. Она чувствовала, как его сердце бьётся ровно и спокойно, и это было лучшее чувство на свете.