Онлайн книга «Пожалеешь, что предал»
|
Когда-то давно я могла сидеть у этого пруда часами и смотреть, как цветы покачиваются на воде. Петя это помнил. Странно, как такие, казалось бы, мелочи иногда остаются в памяти человека, который сумел забыть куда более важные вещи… Я вздохнула, но вслух говорить ничего не стала. Да Петя и не ждал. Он просто подошёл к самому краю пруда. Наклонился, вытянул руку, пытаясь добраться до ближайшего цветка. Его нога соскользнула, поехала по влажной земле. В следующий миг раздался громкий всплеск. Петя оказался в воде. Несколько секунд он нелепо барахтался, пытаясь найти опору, потом наконец поднялся на ноги. Пруд оказался неглубоким. Я смотрела на него — мокрого с головы до ног, взъерошенного, ошарашенного собственным падением. Дорогой пиджак потемнел от воды и облепил тело, волосы прилипли ко лбу, а выражение лица было настолько растерянным и нелепым, что я неожиданно для самой себя рассмеялась. Смех вырвался легко, совершенно непроизвольно. И уже через секунду я смеялась по-настоящему. Петя поднял на меня глаза. Несколько секунд просто смотрел. Он походил в этот миг на обиженного большого пса, который не понимал, почему кто-то смеется над его неудачей… А потом его губы тоже дрогнули в улыбке. Теперь в его серых глазах светилась какая-то неподдельная, щемящая нежность… Он уже давно не смотрел на меня так. Я уже давно забыла, каково это. На мгновение мне даже показалось, что между нами и не было этих страшных двух недель. Показалось, что не было его предательства, моей боли, его кошмаров. Но мгновение прошло. Погасло. Я перестала смеяться. Он — зачем-то тряхнул головой и всё-таки дотянулся до ближайшей кувшинки, срывая её одним резким, быстрым движением. Я вздрогнула, словно его пальцы переломили меня саму. Он выбрался на берег. Шагнул ко мне и протянул цветок. Я не протянула руку навстречу. Просто молча смотрела на кувшинку — на нежные белые лепестки, на безжалостно оборванный стебель... Ещё несколько мгновений назад она росла в воде. Живая. Красивая… — Цветы ломать так легко, да, Петя? — проговорила я размеренно и чётко. — Они ведь так беззащитны… Они не могут дать отпор. Он замер, явно не понимая, что сделал не так. Я посмотрела ему в глаза и продолжила… — Вот и некоторые люди — как цветы. Они кажутся хрупкими, доверчивыми и тебе кажется, что их очень легко сломать, прогнуть под себя. Он смотрел на меня — напряжённо и внимательно. Он… слушал. И я говорила дальше… — Ты хотел меня сломать, Петя. Я этого не забыла. Ты меня унизил, обидел, пытался запугать. Ты причинил боль нашей дочери. Ты выкинул нас обеих, как мусор. А теперь вдруг решил, что если примчишься сюда со своими признаниями и расскажешь, как ты, бедненький, страдал, то прошлое что? Исчезнет? Думаешь, твои нынешние сожаления как-то смоют твои прошлые грехи? Он побледнел. — Нет, я не думал… — Это заметно. Ты не думал. Ни о ком, кроме себя. Никогда. Слова давались мне удивительно легко. Наверно, потому что всё самое страшное он уже со мной сделал. И уже ничем не мог ранить сильнее, чем уже ранил там, в прошлом. А это я уже пережила, перетерпела. — Твоё раскаяние для меня — пустой звук, — подытожила я. — Возвращайся к той, ради кого ты нас предал. Живи со своей новой любовью, жди своего долгожданного сына и забудь, что когда-то мы с Аглаей были в твоей жизни. |