Книга Ценнее времени, страница 45 – Алисия Райт

Андрей смеялся над историями. А мне нравилось, что он сейчас рядом. Слушает меня. Нравилось просто говорить с ним. Просто смеяться. Просто идти по набережной, где нет никого, кроме нас, и где даже холод кажется не таким уж и холодным.

Время с ним пролетало стремительно, и нам уже пора было возвращаться. Андрей довел меня до подъезда, но руки не отпустил.

— Не переживай из-за этих оболтусов, — сказал он.

— Сам не переживай, — я хотела усмехнуться, напомнив, что это не меня они поджидали за школой, но вовремя осеклась.

— А мне плевать на них и на то, что они думают. И что говорят. А тебе? — взгляд голубых глаз смотрел на меня.

— Мне? А мне тоже, — улыбнулась я.

— Правда? — отчего-то удивился он.

— Да.

Он продолжал молча смотреть мне в глаза. Я словно замерла, и он, кажется, тоже. Но затем губы его приоткрылись, и он прошептал:

— Можно мне… можно тебя поцеловать?

Я не ответила, слова вмиг исчезли, а сердце так грохотало, что отдавалось где-то в висках… Я медленно кивнула, все еще завороженно глядя на него. Он сделал полшага ближе, удостоверяясь, что я не отойду и что правильно все понял.

Сейчас. Он поцелует меня прямо сейчас…

Было страшно и в то же время любопытно. Ведь первый наш поцелуй вышел не очень-то удачным, учитывая, что я оттолкнула Андрея почти сразу. А прежде я ни с кем еще не целовалась.

Вдруг мне не понравится? Или ему..?

Развить эту мысль не получилось — парень наклонился ко мне, и в следующее мгновенье его теплые губы прикоснулись к моим. Жар разлился по всему телу.

Как такое вообще возможно зимой?

Глаза сами собой прикрылись, пока продолжался наш второй неумелый поцелуй.

Вот теперь мне было действительно плевать. И на Филипенко. И на Назарова. И вообще было все равно на то, кто что скажет. Пусть смеются, пусть шепчутся за спиной, пусть придумывают что угодно — мне было все равно. Потому что то, что происходило сейчас принадлежало только нам. И никому больше.

__________________

С этого самого вечера мы с Андреем стали встречаться. Уже не просто как друзья. Мы стали парой.

Практически все время мы проводили вместе. Иногда я даже садилась с ним, когда не было Ульянки — его соседки по парте, у которой был очень слабый к простудам иммунитет. Это не очень-то нравилось Таньке, хотя потом к ней начал подсаживаться сам Филипенко, и она вроде бы перестала дуться. Их отношения были немного странными для меня. Я видела, как Илья смотрит на нее — не так, как на остальных, мягче, что ли, но при этом между нами с ним до сих пор не было никакой дружбы. Он продолжал задирать ребят, подшучивать над нами с Андреем и иногда вступал в конфликты с другими мальчишками со двора.

А вот с Андреем у нас было полное понимание. Мы могли болтать часами, а потом просто молчать. И это молчание не давило, не тяготило. С ним было всегда комфортно. Когда отец уезжал на заработки в Москву, Андрей приходил к нам домой. Мама не была против, наоборот, Андрей сразу расположил ее к себе, да и о его семье она была наслышана, хотя при нем никогда не выказывала и намека на сочувствие. Илонке он тоже понравился, я видела это по ее поведению и взгляду, хотя вела она себя с ним ужасно. То и дело пыталась подшутить над ним, задавала дурацкие вопросы. Хорошо хоть она ничего не знала о болезни его матери, иначе бы точно что-то эдакое сморозила. Еще этой маленькой казявке нравилось меня перед Андреем позорить. То и дело она рассказывала такие подробности, о каких точно стоило бы промолчать нормальному человеку, но не Илонке. Например, как на прошлой неделе, когда Андрей сидел на кухне и ждал меня, она выскочила к нему и выпалила: «А Светка писалась в постель!» — и убежала, довольная собой.