Книга Межгорье, страница 98 – Юлия Устинова

Только мне не страшно. Наоборот. Мне нравится его мрачная аура, какое-то природное антиочарование, изюминка, то, что заставляет меня хотеть его, подчиняться ему и чувствовать себя какой-то особенной.

— Пошел к черту, — я улыбаюсь, показывая зубы.

Тогда Клим обхватывает рукой мой подбородок и целует меня именно так, как обещал его взгляд — неистово и властно, словно наказывает меня за непослушание. Крепче сжимая основание челюсти, он толкает мой язык своим, едва не запихивая его в самое горло. Я теряю голову, ощутив мозолистую руку на шее, и больше не сопротивляюсь, позволяя языку Клима облизывать, зубам покусывать, а губам сосать меня с такой силой, что на глазах выступают слезы. Задыхаясь от его звериного напора, я упираюсь в твердую грудь ладонями, чтобы вцепиться в его кожу сквозь футболку. Мне и этого мало. Я хочу, чтобы Клим забрал всю меня, проглотил, чтобы сделал со мной, все, что хочет.

Я хочу его.

И я не сразу понимаю, что мы теперь не одни.

Но, когда мои лодыжки овевает прохладным воздухом, до меня доходит, что дверь открыта.

— Я… — голос Андрея звучит немного растерянно. Отпрянув от Клима, я подскакиваю на месте, как будто пол подо мной превратился в раскаленную лаву, и несусь к мойке. Мое лицо горит от стыда. Сквозь бешеный стук пульса в ушах, я слышу тяжелые шаги. — Не обращайте на меня внимания. Я просто зашел, чтобы взять огниво, — сообщает Андрей, с глухим лязгом сгребая со стола приспособление для розжига.

— Ладно, — зачем-то говорю я, когда Андрей уходит. — Нужно помыть сковороду.

Клим хохочет в голос, сопровождая смех громким фырканьем.

— Офигеть. Минуту назад ты была готова залезть на меня, а теперь тебе надо срочно мыть посуду. Почему все так сложно, Вика? — его голос приближается.

— Даже не знаю. Наверное, потому что я девушка.

Девушка, которая окончательно запуталась в том, что испытывает к тебе и к твоему отцу.

— Я в курсе, что ты девушка, — низким голосом произносит Клим. Я непроизвольно вздрагиваю, ощутив на шее его жаркое дыхание. — Чего ты так паришься? — ладони Клима осторожно смыкаются на моей талии. — Ведь он мой отец, а не твой. Отвечаю, ему будет похрен, даже если он войдет и увидит, как мы трахаемся. И я даже не оглянусь, потому что мне тоже будет похрен. Есть вещи, которые его не касаются.

Клим начинает облизывать мою кожу за ухом.

— Ну а мне вот не похрен, — я слабо возражаю, прикрывая глаза.

— Тебе же нравится думать, что он может застать нас. Разве нет?

Я мычу в ответ что-то бессвязное, отчего Климу становится смешно, а потом меня пронзает от боли — зубы впиваются в мою кожу. Укусив меня, он тут же зализывает это место. Пока его пальцы возятся с пуговицей на джинсах, я изнываю от предвкушения и одновременно пытаюсь вырваться из крепких оков. Наконец Клим разбирается к пуговицей и молнией, одним движением проникает за резинку трусиков, где без лишней осторожности добирается до моих горячих складочек. И в этот момент снова меня кусает. Я издаю хриплый стон. Боль и возбуждение пронизывают мое тело. Издеваясь над шеей, подушечкой пальца Клим нежно потирает мой клитор.

Клянусь, это какой-то райский ад.

Я стону от боли и удовольствия.

— Не надо, — бормочу, почувствовав, что мои джинсы грубо стаскивают на бедра.

— Стой тихо.