Книга Межгорье, страница 93 – Юлия Устинова

— Я никогда не был женат, — сознаюсь я.

— Тогда откуда сын появился?

Я выпрямляюсь и делаю глубокий вдох.

— Так получилось, — сухо отвечаю, давая понять, что не собираюсь пускаться в объяснения.

И Таня улавливает мой тон. Несколько минут мы едем в тишине, а потом она тихо произносит:

— Я буду скучать. И Димка тоже…

Мы оба понимаем, что на этом все. Вряд ли, мы снова с ней не увидимся. Если только случайно.

— Да… Мне правда жаль… — с тяжелым чувством в груди я напряженно смотрю на дорогу. — Нам стоило давно все прекратить, а теперь у тебя проблемы.

— Мои проблемы начались, когда я вышла за этого уголовника, — парирует Таня.

— За что он сидел, если не секрет?

— По пьяни порезал одного, — раздраженно сообщает она. — Дружки у него — те вообще конченые. Здоровые мужики, а работы нет, вот и бухают, как черти.

— Работы нет… — усмехаюсь я. — Что за дурацкое оправдание? Все же от человека зависит. Можно везде жить, если на жопе не сидеть. Я видел у вас много новых домов, огороды, техника, хозяйства крепкие. Мы давно не в девяностых, чтобы все сваливать на кого-то. Только пока каждый за себя не научится отвечать, в стране порядка так и не будет, — ворчу я, злясь непонятно на кого. — Насчёт денег, я серьёзно. Скинь номер карты, хорошо?

— Спасибо, — кротко отвечает Таня. — Андрей… — она умолкает, привлекая мое внимание, или раздумывает о чем-то. — Это Дашка у тебя тогда деньги взяла.

— Ты видела?

— Я сама ее надоумила, — признается она.

— Хотела подставить Вику?

— Да.

— Ясно…

Я не удивлен и даже ожидал что-то подобное.

— И все? Ты не злишься? — недоверчиво интересуется Таня.

— Нет. Я тебя не оправдываю, но понимаю.

— Боголюбов — ты точно святой, — хмыкнув, говорит Таня.

— Да не святой я… — тоже улыбаюсь, поймав ее теплый взгляд в зеркале.

Наша беседа, неудобная и напряженная поначалу, становится легкой. Таня — истинная женщина, она знает, что и как говорить мужчине, чтобы сгладить острые углы, когда промолчать, когда улыбнуться. И у нее это так естественно получается.

Хорошо, что мы поговорили. Просто камень с души. Такое необычное чувство.

Ведь раньше я предпочитал сбегать от проблем, неловких разговоров. Похоже, я наконец-то повзрослел.

Крепче сжимая руль, я усмехаюсь, переключаясь на мысли о предстоящем событии.

Через три дня у меня день рождения. И я впервые с каким-то содроганием думаю о нем.

Наш с Алексеем отец умер, не дожив неделю до пятидесяти. Своих дедушек мы даже не застал. Мужчины в нашей семье уходили рано. Не знаю, какой конец уготован для меня, но даже при самом оптимистичном раскладе, понятно, что большая часть жизни уже позади.

А ведь еще каких-то пять-шесть лет назад меня совсем не парил мой возраст. Правда день рождения я уже много лет не отмечаю.

“Много лет”… Эта формулировка меня убивает. Как же не хочется становиться стариком, дряхлеть, превращаться в деда. У меня отличное здоровье и неплохая физическая форма, но природа берет свое. С каждым днем седых волос все больше, и эти мысли… Откуда они?

Иногда я смотрю на себя в зеркало и думаю о том, как бы выглядел сейчас мой брат и как бы он переживал экзистенциальный, мать его, кризис.

Кто знает…

В одном я уверен — Леха бы точно не стал соблазнять молодую девушку или трахаться с женой другого мужчины … Нет. Спать с чужими женщинами — не в его стиле. Добиваться и бросать, брать и ломать, жить сегодняшним днем, не думать о последствиях — это тоже не о нем.