Книга Межгорье, страница 173 – Юлия Устинова

— Какая ты покладистая, — я прищуриваюсь. — Так и хочется связать тебя, и жестко тиснуть твою тугую киску, — тянусь к своим штанам и выдергиваю их них ремень. — Смотри, что у меня есть.

Вика прикусывает нижнюю губу, с сомнением глядя на предмет в моей руке.

— Но так я не смогу дотронуться до тебя.

— Да, — я сгибаю ремень пополам. — Зато я сделаю с тобой все, что захочу, — тянусь к ее уху и угрожающе шепчу: — Ты будешь стоять подо мной с задранной попкой, скулить и принимать меня. Абсолютно беспомощная… — я провожу ремнем между ее грудей, задевая один сосок, другой — и любуюсь, какими острыми они становятся. — А потом я освобожу твои запястья и просто отстегаю тебя ремнем, чтобы тебе больнее кончалось. Что скажешь?

Вика сглатывает. Ее глаза темнеют. Грудь поднимается и опускается в такт учащенному дыханию. А потом она говорит:

— Годится. Но сначала нам нужно поесть, — и просто встает, как будто, мой стояк — шутка для нее.

— Эй, вернись в постель!

Я вскакиваю, чтобы схватить ее и утянуть обратно на кровать, но девушка ловко уворачивается.

— Не-а. Вставай. Мы идем готовить ужин. Я серьезно, — она набрасывает на плечи эротичный серый халат и туго завязывает пояс вокруг талии. — Да-да, я знаю, я тот еще кайфолом.

Я падаю обратно на постель, но потом поднимаюсь и двигаю на кухню, не заморачиваясь такой проблемой, как мои голые яйца.

На самом деле, я очень голодный. И пока Вика обжаривает куриное филе, я съедаю половину помидоров, которые она заставила меня нарезать.

— Ты не будешь против, если я напишу твоему отцу, что ты у меня?

Я пожимаю плечами.

— Нет. Пиши.

— Ты же знаешь, что Лиля теперь живет у вас?

— Не у нас, а у него, — поправляю Вику. — Да, я офигел, конечно. Не думал, что отец ее обрюхатит.

Вика фыркает, в шоке оглядываясь на меня.

— Господи, Клим, что за гадкие выражения?! У них семья так-то! Они муж и жена!

— Да я разве что-то против сказал? Просто, говорю же, все непривычно.

Вика усмехается.

— Это точно.

Когда она ставит передо мной тарелку с курицей и салат, я начинаю закидывать все в рот, как в топку.

— Сто лет не ел домашней еды, — стону я.

Получается как: о е е е ааей ыы.

Вика двигает стул ближе, обвивает рукой мою шею и чмокает в щеку, под которой перекатывается кусок мяса.

— Мой бедный мальчик.

Я перестаю жевать и глотаю, как есть.

— Бедный твой… кто? Сейчас договоришься, и я трахну тебя прямо на этой тарелке, — киваю на стол.

Вика смеется.

— У меня не такая маленькая задница.

Я опускаю руку и тыкаю вилкой в ее обнаженное бедро.

— Смотри-ка, так та плоская штука — твоя задница?

— Она не плоская! — возникает Вика, прописав мне с локтя.

— Она плоская, как наша планета, — рисую вилкой в воздухе окружность, — в представлении древних астрономов. Просто раньше я тебе не говорил.

— Значит ты ее больше не получишь, — она надувает свои припухшие губки.

— Хотя, может быть, она не такая и плоская.

Вика улыбается и льнет к моему плечу.

— Я люблю тебя… Ты это знаешь?

Я замираю и даже жевать перестаю. Мне все еще не верится, что это правда, что девушка, которую я так отчаянно желал, хочет меня, одного меня… Просто охуеть можно.

— Да, знаю. Но мне нравится слушать. У меня даже встает, когда ты говоришь. Смотри, — опускаю взгляд на свой пах.

Член и правда приподнялся от близости Вики.