Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 93 – Полина Раевская

О, да, очень взаимно! Ибо так смотрят только на тех женщин, от которых башню рвет напрочь.

И Тимура срывает, будто со спускового крючка, стоит медленно облизать губы, не сводя с него горящего взгляда.

Глаза в глаза, и горячая ладонь ложится мне на шею, надавив до судорожного вздоха и мушек перед глазами. Но не успеваю почувствовать дискомфорт, как Мингаров, чуть ослабляя хватку, прикусывает по очереди мои приоткрывшиеся губы и тут же жадно на грани грубости сминает их в диком поцелуе, будто пытаясь наверстать все те моменты, в которые мы предпочитали язвить вместо того, чтобы заняться сексом.

Меня окатывает жаром, теряюсь под шквалом жалящих, лихорадочных укусов, которые Тимур оставляет на мне метками, спускаясь к груди.

— Охуенные, — рокочет едва слышно и по очереди с оттяжкой всасывает мои соски, задевает зубами, усиливая остроту ощущений и тут же зализывает, заставляя меня выгибаться от прошивающего насквозь кайфа.

Полы халаты расходятся по сторонам, как Красное море перед Моисеем, впрочем, я вся сейчас такая — нараспашку: бери, как хочешь. И Тимур берет — выцеловывает живот и скользит ладонью по бедру к промокшим насквозь трусикам.

— Как ты блядски течешь, Зай, — сдвинув их без церемоний в бок, проводит он двумя пальцами, размазывая смазку легкими, уверенными касаниями. — Так сильно хочешь мой член?

— Заткнись и сними футболку, — неожиданно смутившись под его взглядом, тяну ее вверх, оголяя рельефный живот. Тимур, усмехнувшись, послушно выполняет мое требование, а у меня в тысячный раз захватывает дух от его мужественной, дикой красоты, от того, что теперь он — мой, и позволено не только смотреть.

Веду ладонью по мускулистой груди, кубикам пресса, касаюсь через штаны его каменного стояка, оценив не слабый размер, но Мингаров не дает, как следует разгуляться, перехватывает мою руку, скользнувшую ему в трусы.

— Нет, Зай, я кончу, — выдыхает мне в губы и толкает язык в рот, одновременно проникая двумя пальцами внизу, поглаживая большим клитор, отчего меня, будто двести двадцать бьет наслаждением. Выгибаюсь вся, изламываюсь, прикусывая губу. Из меня рвется что-то нечленораздельно — утробное.

А дальше все сливается в один сплошной, чистый кайф. Тимур трахает меня пальцами, наращивая темп, я захожусь в проникновенных, идущих откуда-то из глубины стонах, которые он глушит своим ртом, исступленно целуя меня. Хотя это уже не поцелуй, мы натуральным образом сосемся, как дикие, потеряв всякий контроль. Я надсадно мычу от кайфа, а Мингаров, обжигая кожу горячим, загнанным дыханием, водит губами по моей щеке, сладко приговаривая:

— Да, Зай, вот так. Покричи для меня. Классно тебе?

Вместо ответа прикусываю его солоноватую кожу под челюстью, оставляя наверняка кровоподтек, отчего Мингаров дергается, хрипя что-то типа «давай, только без следов».

— Какие мы нежные, — мурчу, зализывая укус и по-сучьи впиваюсь ногтями в плечи, за что тут же получаю: Тимур перехватывает мои запястья и, грубовато сжав, пришпиливает одной рукой к дивану, а другой — продолжает орудовать у меня между ног, добавляя третий палец, растягивая и засаживая до конца. Снова и снова, снова и снова, заставляя постыдно хлюпать на всю квартиру и стонать в голос.

— Сильнее… да… да… еще… — срывает меня в совершеннейшее безумие, и Мингаров не отстает, выдыхая распалено: