Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 73 – Полина Раевская

Тимур хмыкает, всем своим видом обещая, что я непременно отвечу ему за это, и меня одурманенную феромонами, возбуждением и нашей игрой, сие обещание почти не пугает, хотя внутри, будто поселилась тикающая бомба предвкушения.

Весь остаток пары провожу, как на иголках, сгорая под полыхающим «хочу тебя» взглядом диких, каре-зеленых глаз. Мой разум окончательно отъезжает, и тело начинает жить своей жизнью: завлекающей, манящей, зазывающей одного-единственного мужчину, который нагло трахает меня своими глазами, не скрываясь, заставляя мой пульс срываться, ноги дрожать, а организм испытывать обезвоживание, потому что мои трусы просто насквозь мокрые.

И казалось бы, сам боженька велел уже… Вот только стоит паре окончиться, а студентам начать собираться, как ловлю хищный, готовый разложить меня взгляд, и во мне просыпается что-то такое древнее, инстинктивное, подстегивающее бежать.

Торопливо под шумок собираю свои вещи и подскакиваю вслед за предпоследним студентом. Меня трясет, как в лихорадке, а ощущение преследования выкручивает азарт и какую-то совершенно нелогичную панику на максимум.

Шаг, другой, дышу судорожно, сверля спасительную дверь взглядом, однако едва успеваю подойди к ней, как она захлопывается прямо перед моим носом, припечатанная сильной рукой, на которую я едва успеваю обратить внимание, прежде, чем Мингаров рывком за талию разворачивает меня к себе и, навалившись всем собой, прибивает к двери весом, силой, запахом и крепким, упирающимся мне в живот стояком.

Глаза в глаза и мир схлопывается.

«Подожди» — так и застывает на губах, когда на них обрушивается будто цунами горячий, жадный рот. Тимур, не церемонясь, кладет обжигающую ладонь мне на горло, отчего горячей волной накатывает липко-сладкое желание. Судорожно тяну воздух, а в нем смесь горьковато-хвойного парфюма, перечной мяты и чего-то такого пряного, терпкого, присущего только Мингарову, что сводило меня с ума все эти две недели.

— Мм, — стону, цепляясь дрожащими руками за футболку на его плечах, теряясь под этим яростным, не оставляющим шанса на сопротивление напором. Раскрываю губы, и Тимур сразу же, без лишних движений, толкает язык мне в рот, который с готовностью встречаю своим, выгибаясь всей собой навстречу его мощному, твердому, как скала телу.

Ощущения накрывают с головой — влажность его рта, сладкий привкус жвачки, мягкость густых, коротко-стриженных волос под пальцами, которыми обхватываю его затылок, и горячая, широкая ладонь, забирающаяся мне под халат. Тимур грубовато сжимает мою задницу и сразу же проводит кончиками пальцев по полоске влажных стрингов.

— Подожди, — дергаюсь, будто ужаленная, ловя воздух зацелованными, горящими губами. — Тимур, пожалу…

— Все, Зай, отбегалась, — выдыхает Мингаров мне в губы и прижимает к ним большой палец, не позволяя мне сказать что-то еще. Он покрывает лихорадочными поцелуями мою щеку, скользит языком ниже и ниже, вылизывая шею, ключицы, сдирая с плеч халат, едва не вырывая с корнем кнопки. Меня трясет, между ног пульсирует, требуя этого мужчину целиком и полностью, но я еще помню, что с минуты на минуту сюда явится завкафедры, и это будет позор на весь универ.

— Ти… — пытаюсь сказать об этом, но Мингаров проталкивает палец мне в рот и слегка нажимает на язык.