Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 68 – Полина Раевская

Ударившись по дороге о ножку пуфа в коридоре, с матерками открываю дверь. По рецепторам сразу же бьет сигаретный дым, и я невольно закашливаюсь. Аполлоновна себе не изменяет и во всю навострила уши, пытаясь рассмотреть, что же там такое привезли.

— О, поклонники уже спозаранку пороги обивают, — насмешливо бросает она.

Курьер улыбается и протягивает мне объемный крафтовый пакет вместе с картонной подставкой:

— Хорошего дня.

Я машинально принимаю всё это и только потом опускаю взгляд. В одном стакане оказывается кофе. Во втором… У меня на несколько секунд просто заканчиваются мысли, потому что второй стакан наполнен цветами.

Нежно-розовые садовые розы, белоснежные бутоны эустомы, пышная гвоздика цвета клубничного зефира, маленькие ромашки и серебристые веточки эвкалипта. Будто кто-то собрал всё самое нежное и красивое, что только можно было придумать, и каким-то чудом уместил в кофейный стакан.

Ну, надо же, чего только не придумают, но надо признать, это очень стильно, со вкусом и небанально — все, как я люблю.

Осторожно подношу композицию ближе, вдыхаю аромат: свежий, легкий, едва уловимый, и неожиданно чувствую, как внутри что-то совершенно по-девчоночьи тает.

Вот чего мне не хватало. Не провокаций, не бесконечных перепалок, не очередной словесной дуэли, после которой хочется придушить Тимура и одновременно поцеловать, а вот этого — банальной романтики, хотя бы капельку, чтобы почувствовать, что я все-таки что-то значу.

— Это от него? — спрашивает Аполлоновна, моментально всё поняв, а меня пронзает на секунду страх. Вдруг от Вадика, он до сих пор никак не угомонится, и нет- нет да написывает с разных номеров.

— Надеюсь, — улыбнувшись взволнованно, махаю на прощанье, зная, что Аполлоновна поймет и даже больше, чем мне хотелось бы.

Закрыв дверь, спешу на кухню. Ставлю цветы на стол, снова наклоняюсь и нюхаю их.

Да. Определенно действует.

Между бутонами обнаруживается небольшая карточка: «Если ты не идешь на кофе, значит кофе идет к тебе».

Несколько секунд просто смотрю на строчку, а потом улыбаюсь широко, глупо и совершенно счастливо.

Как мало мне, оказывается, надо.

Делаю глоток. Латте. Что ж, беспроигрышный вариант, хотя вообще-то я люблю раф, но сейчас мне кажется, что вкуснее кофе в мире просто не существует. Вспоминаю про отложенный в сторону крафтовый пакет.

Внутри оказывается новый белоснежный, медицинский халат: длинный, идеально выглаженный, с биркой.

Я расплываюсь в улыбке.

— Ну, какой же ты гад.

Намек более, чем жирный. Вот только через секунду замечаю размер и замираю. Смотрю на цифру, потом еще раз, и начинаю хохотать. Нет, я, конечно, худая, как палка, но с учетом роста, моя кость отнюдь, не как у Дюймовочки, чтобы довольствоваться самым маленьким размером, хотя у всех разная размерная сетка, так что стоит померить.

Схватив халат, возвращаюсь в спальню, сбрасываю домашнее кимоно и остаюсь в одних трусиках и тонкой полупрозрачной майке на бретельках. Просовываю руки в рукава, пытаюсь запахнуть полы и сгибаюсь пополам от нового приступа смеха, потому что халат не застегивается категорически. Мгновенно представляю, как являюсь на пару в этом чуде, и как вытягивается Тимуркино лицо — вот это умора была бы.

Картина получается настолько прекрасной, что удержаться невозможно. Достаю телефон, делаю фото, отправляю.