Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 62 – Полина Раевская

И да, я все поняла, а вот Тимурке только предстоит. Ведь смеется тот, кто смеется последний.

«Сб, 9:00, отработка» — выкладываю сторис с фоткой из Питерского музея «Орудия пыток», снабжая ее этим идиотским смайлом черепа с костями, чтоб было также прицельно адресно. Посмотрим, кто еще кого поимеет, Тимур Алексеевич, дико.

Ответ приходит сразу же.

+79995890313

жду не дождусь, зай)

До субботы время тянется так медленно, будто кто-то решил проверить на прочность мои нервы. Мы с Тимуром, не сговариваясь, затаились. Ни сообщений, ни сторис, ни провокаций, ни намеков. Словно два хищника в кустах, которые прекрасно знают о существовании друг друга и просто копят силы перед прыжком.

С одной стороны — передышка, с другой — нервирует до чертиков, потому что мой мозг моментально начинает работать в режиме тревожности.

А вдруг переключился, перегорел? Вдруг решил, что игра окончена, вдруг снова сделает вид, что ничего не было и нет, как тогда после ночи в поезде? Как после каждого чертового раза, когда мне казалось, что между нами происходит что-то и выходит на новый уровень.

Да, как бы стыдно не было признавать, я боюсь. Боюсь снова оказаться более заинтересованной, чем он, да просто боюсь…

Ночь с пятницы на субботу превращается в натуральную пытку. Я ворочаюсь так и сяк. Пытаюсь представить завтрашнюю отработку, и тут же начинаю жалеть об этом, потому что фантазия радостно подбрасывает варианты один хуже другого.

Что он скажет? Как посмотрит? Начнет снова доводить? Будет молчать? Будет злиться? Провоцировать? Снова полезет под кожу или наоборот станет таким вежливым, что я сама полезу на стену?

От бессонницы спасает только новое интервью у Стрелец на канале и ее постный бубнеж.

Утром выгляжу вполне прилично несмотря на то, что от силы проспала 4 часа. На работу еду с четким намерением утереть Тимурке нос — красиво, изящно, с удовольствием.

Правда, когда приходит время переодеваться перед отработкой, мой боевой настрой внезапно дает трещину. Я стою в пустой ординаторской, смотрю на вешалку, на очередной, купленный вчера, откровенный халатик и тяжело вздыхаю. Сегодня в отделении, к счастью, минимум медсестер и один дежурный врач, что дает шанс не стать главной новостью недели.

Быстро переодеваюсь, поправляю волосы и иду к аудитории. Чем ближе подхожу, тем сильнее шарашит пульс.

— Боже мой, прекрати! — мысленно одергиваю себя. — Ты похожа на влюбленную малолетку, которая бежит на первое свидание.

Помогает примерно так же, как зонтик во время цунами.

В аудитории шумно, настоящий аншлаг прогульщиков: лечебники, педиатры, стоматологи. Но стоит мне войти, как гул мгновенно стихает, и десятки взглядов направляются в мою сторону.

Господи, как же я это ненавижу! Снова хочется залезть под стол, исчезнуть, но цель оправдывает средства. Среди всего этого разнолесья взглядов чувствую один — конкретный, нужный, от которого по спине бегут мурашки. Краем глаза замечаю Мингарова. Галерка, разумеется, любимое логово демона.

Тимурка сидит, развалившись на последнем ряду и смотрит, поджав губы, хотя нет, не смотрит. Жрет глазами, причем со злым весельем. Так, словно увидел подарок, который одновременно нравится и бесит. И у меня внутри начинает подниматься совершенно неприличное удовлетворение.