Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 227 – Полина Раевская

— Я попробую с ним поговорить, — возвращаюсь к просьбе Эльвиры Матвеевны. — Но ничего не обещаю.

— И не надо, — заверяет она поспешно. — Просто спасибо тебе за понимание. Знаешь, Алексей очень переживает и сожалеет, что тогда повел себя столь резко. Уверена, и на Тимура давит этот разлад.

Увы, но она права. Как бы он ни делал вид, что все в порядке, все же переживает и скучает по своим родным.

— Надеюсь, это действительно инициатива Алексея Викторовича, — добавляю уже серьезнее. — Я буду рада помочь наладить их отношения с Тимуром, но только, если они оба этого хотят. Давить и уговаривать я не стану.

— Конечно, Ариночка, само собой. Все зависит только от них самих, но поверь, наша папа осознает, что не прав.

Киваю, ибо очень хочу верить, Эльвира Матвеевна благодарно улыбается. Я же думаю, как непросто ей балансировать между дорогими людьми.

К счастью, дальнейший разговор нивелирует тяжесть поднятой темы, в какой-то момент даже перестаю следить за временем и спохватываюсь только, когда приходит уведомление о сообщении.

Тимур пишет, что сдал пропед и ждет меня у больницы. Улыбка появляется раньше, чем осознаю новость. Не то, чтобы я сомневалась, учитывая, что еще до зачетной недели попросила Эллочку взять его под свое крылышко и держать подальше от Игоря Валерьевича, но мало ли, как могло все обернуться.

— Сдал, — сообщаю его матери, показывая телефон, отчего она тут же светлеет лицом. Предлагаю ей поехать со мной, повидаться с сыном, но оказывается, у нее еще встреча с подругой.

— Тогда я вас покидаю. У крестника сегодня день рождения, а мы еще даже подарок не купили, — поднявшись из-за стола, поправляю шорты. — Ждем вас завтра на ужин.

— Хорошо, дорогая, Мурчонку привет, — она поднимается следом, расцеловывает меня и напоследок добавляет. — Жду фоток с дня рождения, а то от сына не дождешься.

— Пришлю, — обещаю с улыбкой и спешу к своей машине.

К старому месту работы подъезжаю с щемящим чувством. Теперь эта улица всегда будет связана с самыми волнительными днями моей жизни, однако ностальгия схлопывается почти мгновенно, стоит заметить Тимура рядом с Чернышовой.

Она стоит вполоборота ко мне и что-то ему втолковывает. Он слушает ее с нечитаемым выражением лица. И вроде бы все в рамках адекватности, но меня все равно напрягает их беседа, хоть я догадываюсь, о чем она.

Тимур оглядывается и, заметив меня, чуть ли не облегченно выдыхает. Бросив что-то, явно на “отвяжись", он спешит к машине, я же ловлю взгляд Лики, полный такой затаенной злости, что, кажется, еще немного, и лобовое стекло придется менять.

Что ж… По крайней мере, теперь у девочки есть весомый повод.

— Привет, — закинув рюкзак на заднее сидение, Тимур впускает в охлажденный салон горячий, июньский воздух вместе со своим терпким запахом и тянется ко мне за поцелуем.

Я успеваю только улыбнуться, прежде чем его ладонь властно ложится мне на грудь.

— Снова без лифчика, — выдыхает недовольно прямо в губы. Хочу ответить, но он не позволяет: углубляет поцелуй и легонько щиплет сосок через ткань.

— Мм, — мычу ему в рот и отталкиваю с улыбкой. — Мы вообще-то на парковке.

— Да ну? А когда ты надевала эту полупрозрачную херню, не думала, что будешь на парковке?

Закатываю глаза. Собственнические повадки Мингарова, увы, дрессировке не поддаются.