Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 156 – Полина Раевская

Запах. Господи, этот его чертов запах: терпкий, дерзкий, острый. Он мгновенно затягивает меня в нашу ночь, возвращает обрывками ощущения: горячей кожи, сбитого дыхания, хриплого шепота, тяжести рук, отчаянного желание и дикого удовольствие, которому я позволила победить все разумные доводы.

Тяжело сглатываю и отворачиваюсь к окну. За стеклом плывут машины, достопримечательности нашей столицы, прохожие, но я ничего из этого не вижу. Дышу через раз и дрожу вся от этой невыносимой близости, когда Тимур придвигается вплотную, отчего напрягаюсь вся перетянутой струной, но отстраниться не могу — некуда, а потом и вовсе теряюсь.

Мингаров зарывается носом в мои волосы, медленно ведет вдоль щеки, вдыхая мой запах, и у меня мгновенно все пробки вышибает.

— Я соскучился, Ариш. Все время только о тебе думаю, о той ночи, — шепчет он чувственно с каким-то надрывом, обжигая горячим дыханием.

У меня все ухает с огромной высоты. По коже ползут сладкие мурашки, внутри трепещет, плавится, тянется к нему вопреки гордости и здравому смыслу.

Прикрыв глаза, сжимаю задрожавшие пальцы в кулак, и не могу ни звука выдавить. Горло стягивает колючей удавкой, ибо я тоже… Тоже соскучилась.

Не было ни минуты с воскресения, чтобы я о нем не думала, не вспоминала, не хотела повторить все то, что между нами случилось. Вот только моя тоска давно уже не помещается в рамки одной ночи. Я хочу большего, и не просто большего. Хочу быть для него особенной, единственной, любимой — как бы глупо это ни звучало. А он все про ночь…

Впрочем, зачем ему усложнять? Зачем признаваться в чем-то, открывать душу, когда можно очередное «хочу» вбросить?

Медленно отстраняюсь и поправляю волосы, делая вид, будто его близость не превратила мои внутренности в дрожащую кашу.

Глупо ждать от него большего и не только потому, что он сволочь. К этому я, к своему стыду, уже, кажется, привыкла, просто молодой он слишком. Хотя бы двадцать пять было бы, а так…

Спрашивается — чего я вообще жду от двадцатиоднолетнего мальчишки? Что он внезапно перескочит через несколько лет собственной жизни, созреет, лобные доли экспресс-курсом сформирует? Не будет этого, ничего не будет.

От бессилия злость вспыхивает еще сильнее. Видимо, поэтому к ресторану подъезжаю уже в полной боевой готовности показать, что нам не по пути. Главное — себя в этом убедить, наконец.

Стоит войти в зал, как навстречу тут же выходит Женька. Судя по тому, как округляются ее глазищи, ожидала она увидеть кого угодно со мной, но точно не Мингарова.

Неудивительно, учитывая мой субботний спич.

Черт, я и забыла совсем, что для подруг вроде как поставила в этом спектакле точку! Похоже, вечером меня ждет допрос с пристрастием. Чудесно, просто чудесно!

Растягиваю губы в улыбку с максимально невозмутимым видом, мол, все нормально, совершенно обычный ужин, просто решила в свободное время сводить на экскурсию по красивой, взрослой жизни одного самоуверенного мальчика.

Женька мой покер-фейс считывает моментально и, многозначительно хмыкнув, лично провожает нас к столику, шепнув, что в реале мой божок еще горячее. Усмехнувшись, незаметно щипаю ее за бок, отчего она, хохотнув, чмокает меня в щеку и желает отлично провести время.

Пока усаживаемся в глубине зала, у панорамного окна с шикарным видом на исторический центр и золотистый закат, подходит официант. Тимур оглядывается и мысленно наверняка присвистывая. Что ж, есть отчего: оформление в духе «Алисы в стране чудес» со сказочной атмосферой: стеклянный купол, мебель в стиле викторианской эпохи, хрустальные люстры, камин с лепниной и цветы повсюду — говорят сами за себя.