Книга Пламя греха, страница 66 – Лаура Пеллегрини

— Передай Микеле, чтобы он не терял её из виду, — приказываю своему советнику. — Попытаюсь выяснить, зачем здесь Руссо.

Вито кивает, а я подзываю к себе жестом трёх человек и направляюсь в приватную комнату к Донне Анджеле. Мне не нравится получать импровизации, особенно когда это делает одна из самых могущественных семей на западе Сицилии. Моя семья выделяется среди четырёх кланов, поделивших сферы торговли, выходящей за пределы Италии.

Руссо правят Палермо и прилегающими территориями вплоть до Мессины, а также Чикаго и Детройтом, они хозяева почти всей торговли оружием в США. Если бы здесь был стол сильных мира сего, Донна Анджела сидела бы рядом со мной. Но когда контролируешь торговлю и долго ведёшь бизнес, это подразумевает и наличие врагов. Между Греками и Руссо никогда не было открытой войны, но сам факт существования клана порождает разногласия в обоих случаях, потому что каждая семья так или иначе может стать гипотетической проблемой для другой.

Натягиваю на лицо самую лучшую улыбку и вхожу в их приват.

— Донна Анджела, кого мне благодарить за этот неожиданный визит? Могли бы позвонить, и я бы организовал гораздо больше, чем это, — говорю я, широко раскидывая руки и указывая на место.

Она внимательно смотрит на меня, затем передаёт бокал мужчине рядом и поднимается с изяществом и элегантностью, достойными её имени.

— Я боялась, что мой звонок может как-то взбудоражить ситуацию, — говорит она, приближаясь.

Губы красные, чёрные волосы похожи на каскад кипящей смолы. Я знал о её привлекательности, но не думал, что до такой степени. Мы познакомились много лет назад, когда я был одним из «посвящённых» людей моего отца, а она — дочерью босса Палермо. Как всё меняется...

— Взбудоражить, говорите? Скорее, это вызвало бы любопытство, — отвечаю я, осторожно приближаясь, но её люди засовывают руки под пиджаки, готовые выхватить спрятанные пистолеты, а мои... Ну, мои ничем не отличаются.

Я расслабляю плечи, улыбаюсь, и она поднимает указательный палец. Её люди возвращаются на место, а мои остаются неподвижными позади меня.

— Вы знаете Габриэля? — спрашивает Анджела. Блондин, держащий бокал, подходит к ней. — Он категорично не соглашался ехать сюда, но я успокоила его, сказав, что Греки — важная семья, которую нужно уважать.

Я смотрю на него, потом на неё. Я до сих пор не понимаю, какого хрена они делают в моём клубе.

— Может, присядем? — спрашиваю я, указывая на маленький диванчик неподалёку. Анджела медленно моргает, садится и внимательно смотрит на меня.

— Мы в Трапани на несколько дней, — говорит она, не оборачиваясь, и я начинаю злиться, потому что никто из моих людей не смог дать мне эту информацию.

— Если бы я знал...

— Мы не хотели причинять вам неудобства. Дамиано, мы здесь, чтобы я и мой брат Дэйв были приняты на вилле «Никс», — произносит она, и звучит не просьба, а приказ.

Я понимаю, — они хотят со мной поговорить о вещах, которые вряд ли подходят к месту, где находимся сейчас. Но сама мысль, что они придут в мой дом, пугает, как и тон. В этом и заключается проблема больших семей: никто не уступает другому, потому что каждый твёрдо уверен в собственном превосходстве.

— Был бы рад принять вас на вилле «Никс», но так получилось, что в одном крыле идёт ремонт, и я не хочу, чтобы вы ходили среди мусора и рабочих. Мы можем встретиться в SalAqua. Разумеется, вы будете моими гостями.