Книга Пламя греха, страница 180 – Лаура Пеллегрини

Я наклоняюсь и улыбаюсь. Моя Людовика уже ждёт меня.

— Хорошая девочка, — бормочу я.

Я похлопываю здоровяка по плечу и выхожу из фургона. Эти сербы обошлись мне в целое состояние, но, чёрт возьми, они полезны! Я добираюсь до мотоцикла, вставляю наушники, чтобы оставаться на связи, и завожу двигатель. На Нью-Йорк опускается ночь, и я считаю минуты, отделяющие меня от того, что, как уже знаю, станет лучшим сексом в моей жизни.

Шины издают громкий визг, когда я трогаюсь с места, и примерно через десять минут останавливаюсь перед воротами виллы. Один из людей Риццо сканирует меня взглядом, поэтому я поднимаю забрало, и когда он подходит, чтобы лучше меня осмотреть, я понимаю, что никогда раньше его не видел.

— Ты новенький? — спрашиваю я.

Он кивает, затем опускает голову в знак приветствия.

— Можете проезжать, синьор, — бормочет он.

Ворота открываются, шины хрустят по гравию, пока город окутывает полная ночь. Я слезаю с мотоцикла и снимаю шлем.

— Что-нибудь новое? — спрашиваю я и жду ответа в наушнике.

— Нет, синьор.

— Люди на вилле «Никс»? — спрашиваю я.

— На позиции.

Оставляю шлем на седле мотоцикла, и на моём лице расплывается слащавая улыбка.

— Хорошо…

Подхожу к входной двери, поднимаюсь по ступенькам патио и, кивнув, приказываю незнакомому охраннику открыть дверь. Я вхожу с высоко поднятой головой, как настоящий король, пачкая пол ботинками, и через пару шагов вижу её наверху лестницы. Красивая, в лёгком платье, с распущенными волосами, без следа макияжа, босиком.

— В-Вито… — шепчет Людовика, и, твою мать, один только звук моего имени на её губах возбуждает. — Ты был... Он... Думала, что ты мёртв! — говорит она, быстро спускаясь по лестнице.

Я стою неподвижно, наслаждаясь сценой. Людовика подходит и обнимает меня в сердечных объятиях.

— Мне, кажется, нужно умирать почаще, если у тебя такая реакция, — усмехаюсь я.

Она отстраняется, чтобы посмотреть на меня, затем хмурится.

— Что случилось с твоим лицом? — спрашивает она, пока обнимаю её за талию. Её лицо так близко.

— Дамиано постарался, — отвечаю, имея в виду шрамы, которые остались после его выстрела в меня. Пуля пролетела сантиметрах в десяти от лица. Удалять щепки было сущим адом.

— Мне жаль, — печально шепчет она.

— Это уже в прошлом. Расскажи о себе.

Руки Людовики выскальзывают, и я неохотно её отпускаю.

— Я сбежала, стало невыносимо. Ты оставил меня там одну, я должна злиться на тебя.

Я провожу пальцами вдоль её руки, поднимаясь к плечу.

— А ты не злишься?

— Нет, — отвечает тихо.

Смотрю на её губы, линию шеи, грудь, что просматривается сквозь платье.

— Мне тебя не хватало, и я поняла…

— Что ты поняла?

— Что Дамиано вовсе не тот, за кого себя выдаёт.

Я хватаю её за затылок и притягиваю к себе, особо не манерничая.

— Молодец, девочка.

Людовика слегка смущённо улыбается, а затем смотрит влево.

— Я собиралась в кабинет отца, не проводишь меня? — чувственно шепчет она. Я не хочу снова с ней расставаться, не хочу терять время, у меня уже член стоит в штанах, но… Она осторожно отстраняется и берёт меня за руку. — Знаю, чего ты хочешь, но если я не пойду, он не оставит нас в покое. — Лулу приближается и целует меня в щёку. — Ночь длинная, — шепчет она в нескольких миллиметрах от моих губ.

Решаю следовать за ней, и пока она идёт впереди, наслаждаюсь красотой её скульптурного тела, представляя, как она наклоняется, а я энергично беру её сзади. Я протягиваю руку, касаюсь её ягодиц, задираю подол платья, а она, смутившись, смеётся и несильно шлёпает меня по руке.