Книга Пламя греха, страница 142 – Лаура Пеллегрини

— Я знала, ехать с тобой — плохая идея. Я позвоню, и пусть за мной приедут.

— Нет!

— Да!

Он бросает на асфальт сигарету и выхватывает телефон из моих рук, крепко удерживая меня за руку.

— У тебя два варианта. Первый — сесть в машину, не устраивая весь этот бардак. Все за нами наблюдают. Второй может тебе не понравиться.

— И что же это будет за вариант, давай, — бросаю ему вызов.

— Вот этот.

Дамиано наклоняется, поднимает меня на плечо и несёт обратно к машине. Я брыкаюсь и кричу, но он удерживает меня одной рукой. Дамиано открывает дверь, бросает меня на сиденье и включает сигнализацию, чтобы я не могла выйти.

— Пошёл ты на х*й! — кричу я.

Он делает вид, что не слышит меня. Садится обратно за руль, заводит двигатель и стартует с визгом шин.

Людовика

На мысе Монделло, в конце уединённой улочки, скрытой по бокам густой растительностью, с видом на море возвышается вилла Руссо. Белая жемчужина в стиле XVI века выделяется на фоне насыщенной синевы моря. Мы проезжаем через автоматически открывающиеся ворота, и как только машина останавливается в ухоженном саду в английском стиле, окружающем три четверти виллы, я стремительно выхожу из машины. Раздражённая, растерянная и при этом хладнокровная. Каблуки утопают в гравии, я спотыкаюсь о собственные ноги, двигаясь к входу, словно это место каким-то образом олицетворяет моё спасение.

«Дыши».

В горле, как ножи, застряли горячие слёзы, а грудь обжигает пламя. Меня поражает аромат цветов и растений, смешанный с запахом моря, но ничто не смягчает мои страдания, даже переливающаяся желтизна плюме́рий, что раскачиваются на клумбах под натиском свежего ветра. В другое время, возможно, я бы сорвала цветок и вплела себе в волосы. В другое время я бы испытывала только любовь к Дамиано, но сейчас ненависть горит, как огонь, обугливая мои кости.

На верху главной лестницы виллы появляется Анджела. На ней белое платье в неоклассическом стиле. Накрашенные глаза сосредоточены на мне, красные губы изогнуты в неопределённой улыбке, а её люди стоят поблизости, готовые к любому повороту событий.

— Людовика. — Она спускается по ступенькам босиком. Анджела похожа на богиню с Олимпа, а я? Кем стала я? Она приближается ко мне, останавливается приблизительно в метре от меня, и поднимает взгляд позади меня. — Греко, — здоровается она.

— Донна Анджела. — Голос Дамиано тёмный, мрачный, я ощущаю его затылком и кожей, как жестокую ласку.

Я вижу, как Габриэль прислоняется к каменной балюстраде, сразу за ним — Дэйв и рядом стоит Морган, скрестив на груди руки. Мне становится понятно — здесь я не найду своего спасения, и пока это осознание с силой овладевает мной, я испытываю ностальгию по вилле «Никс», Кармеле, Сету. Долгим заплывам в бассейне. Взглядам Дамиано, когда я загорала.

— Проходите, я распорядилась приготовить быстрый обед в саду, — говорит Анджела, указывая нам дорогу. Только вот идея провести больше времени с Дамиано сбивает с толку.

«Думала, ты приедешь, и он сразу исчезнет, как по волшебству?»

Я приближаюсь к Анджеле, легко прикасаюсь к её руке.

— Я не могу, — шепчу я. — Я не могу этого сделать.

Она смотрит на меня искоса, убирает руку и продолжает идти, как будто я и не говорила. Я следую за Анджелой вверх по лестнице и прохожу под пристальным взглядом её людей, которые осматривают меня с головы до ног.