Книга Господин ищет не любовницу, страница 22 – Илиоса

— Отлично. Мы останемся.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Остаться. В чужом доме. В одной спальне с Лортасом.

Нас провели по длинным коридорам, где факелы горели неровно, будто сопротивляясь сырости, что уже пробиралась в дом. Покои оказались просторными, но не вычурными: тяжёлые бархатные шторы, массивная мебель, запах воска и сухих трав. И окна, высокие, узкие, за которыми теперь бушевала стихия.

— Вас всё устраивает, милорд? — тихо уточнил дворецкий.

Лортас снова кивнул, принимая это как должное. Когда дворецкий ушёл, в спальне повисла тишина, нарушаемая только завыванием ветра и стуком дождя по стёклам.

Я подошла к окну и прижала ладонь к холодному стеклу. Капли бежали вниз, как слёзы, а молнии чертили небо резкими, злыми линиями.

— Не стой у окна, Ксана, — голос Лортаса прозвучал не как приказ, а как просьба. — В такую грозу стекло может не выдержать. Испортишь красивое лицо.

Я обернулась. Он остался в кресле у камина, и в отблесках редких вспышек его лицо казалось то строгим, то неожиданно усталым.

Я хотела было огрызнуться, сказать что‑нибудь резкое, привычное, чтобы скрыть, как меня трясёт от грозы, от этого дома, от этой ночёвки в одной спальне. Но вместо этого просто обняла себя за плечи. От холода. От волнения.

— Ты замерзла, — вдруг сказал он, и в его голосе не было ни приказа, ни снисхождения, только сухая констатация, будто он отмечал, что в комнате погасла свеча. — Подойди к огню.

Я покачала головой, сама не зная, отрицая ли холод, или то, что мне вообще стоит к нему приближаться.

— Я в порядке, — прошептала я, но зубы предательски щёлкнули, выдавая ложь.

Он тихо выругался. Так тихо, что я едва расслышала за рёвом ветра. Потом резко, без предупреждения, качнул кресло вперёд, сокращая расстояние между нами, и протянул руку.

— Иди сюда, Ксана, — сказал он уже немного раздражённо.

Я сделала шаг. Потом ещё один. Остановилась в полушаге от него, чувствуя, как жар от камина лижет кожу, а от него самого веет чем‑то другим, не теплом, а напряжением, густым, как воздух перед ударом молнии.

Он чуть наклонил голову, разглядывая меня в этом проклятом платье цвета тёмного вина с глубоким вырезом на груди, с выбившейся рыжей прядью, с дрожащими пальцами и глазами, в которых, наверное, отражался весь этот хаос.

— Ты справилась со своей ролью. Всё было идеально. Судя по неприличным взглядам приличных господ, многие хотели бы себе такую любовницу.

Наверно, мне стоило пошутить, вернуть всё на свои места, где между нами была дистанция и правила. Но в тот момент, когда новая вспышка неожиданно озарила комнату и громыхнуло так, словно потолок рушился, я вскрикнула, как нежная барышня, а Лортас резко подался вперёд, одной рукой вцепившись в подлокотник, а другой в моё запястье, и притянул меня к себе так, что я едва успела выдохнуть.

Я сама не поняла, как оказалась сидящей на его коленях. Одна рука на его напряжённом плече, вторая — где-то в области его живота.

А дальше было не как в любовных романах, где всё красиво, романтично и медленно.

— И больше никогда не облизывай своим язычком край бокала при мне, — последнее, что я услышала перед тем, как его большой палец смял мою верхнюю губу.

А в следующее мгновение он жёстко накрыл мой рот своими губами.