Книга Ночь в Доме Зверя, страница 41 – Ричард Карл Лаймон

— Так и будет!

— Зачем ему это делать?

— Это зверь!

Уголок рта Элисон изогнулся.

— Если он хотел нас убить, то почему не сделал этого?

— Я не знаю.

— Я тоже, – сказала она. Усевшись на бедра Марка, она наклонилась и расстегнула его ремень. – Но мы здесь, а он ушел.

Он приподнялся на локтях и огляделся. Склон холма, заросли и деревья казались размытыми в бледном тумане.

— Он ушел, – снова сказала Элисон. Она расстегнула пуговицу на его джинсах и потянула молнию вниз.

Твердый член Марка немного освободился.

Не могу поверить, что это происходит.

— Может, он получил то, что хотел, – сказала Элисон. Отодвинувшись назад на коленях, она потянула джинсы Марка. Он приподнял зад. Его джинсы и нижнее белье выскользнули из-под него.

Он был свободен и тверд во влажном ночном воздухе.

— Теперь наша очередь, – сказала ему Элисон.

— Но он тебя изнасиловал! Он… протащил тебя и… посмотри на себя, ты вся исцарапана и истерзана… Он… Он трахнул тебя!

— Именно так, – сказала она. Ерзая на нем, она прошептала: – И мы никому об этом не расскажем.

— Нам придется! Ты вся изранена!

— Заживет.

— Нам придется рассказать.

— Никогда. Это будет наш секрет. Только между нами. Все, что случилось этой ночью. Обещай мне.

Марк покачал головой.

— Ты хочешь меня? – прошептала она.

Он кивнул.

— Тогда обещай.

— Но…

Она слегка опустилась, и он почувствовал, как мягкое влажное отверстие уперлось в головку его возбужденного члена. Оно чуть-чуть опустилось. Он почувствовал, что вошел где-то на полдюйма. Затем она отдалилась.

— Обещай мне, Марк.

— Что ты скажешь своим родителям?

— Ничего.

— Но ты вся изранена.

— Большая часть будет скрыта под одеждой. Если они что-нибудь заметят, я скажу, что упала с велосипеда.

— Но…

— Обещаешь?

— Ладно.

— Клянешься своей жизнью?

— Да.

— Поставь крест. – Она подвинулась вперед, чтобы ее грудь оказалась над его ртом. – Воспользуйся языком.

Он прочертил языком крест на ее груди, почувствовав вкус пота и крови, ощутив борозды от царапин.

— Умру, если совру? – спросила она.

— Да.

— Хорошо. – Она скользнула назад и опустилась, и Марк почувствовал, что вошел в нее. Она была теплой. Теплой, скользкой и уютной.

Он знал, что до него здесь побывал зверь, опустошая ее, наполняя ее. Он слышал грубые мужские разговоры об «объедках» и догадывался, что именно это сейчас получает, но особо не возражал.

Если подумать, вообще не возражал.

Ближе к рассвету, одетые в то, что осталось от их вещей, они спустились с холма. Они остановились у задней ограды и пошли вдоль нее. Элисон едва могла идти. Марк поддерживал ее. Иногда он поднимал ее и нес какое-то время.

Они вышли с поля возле каких-то домов. За исключением нескольких фонарей на крыльце, почти во всех домах было темно.

Они увидели кота. Один раз в квартале от них проехала машина, и они спрятались за деревом. Они не видели ни одного человека. Только друг друга.

Вскоре они подошли к дому Элисон. Все окна были темными. Крыльцо тоже.

— Я оставила заднюю дверь незапертой, – прошептала она.

Они обогнули дом. На веранде у задней двери Элисон сняла ветровку Марка и вернула ее ему. Ее белая рубашка была изорвана, один рукав отсутствовал, а правая грудь торчала из прорези. Ее ноги были обнажены до самых белых носков.

— Ты уверена, что с тобой все будет в порядке? – прошептал Марк.

— Вполне.

Он надел ветровку и застегнул молнию.

— Хорошо и тепло? – спросила Элисон.

— Да.

— Я замерзаю.

— Тебе лучше пойти в дом.

— Еще нет. – Она взяла его руку и положила ее на свою обнаженную грудь. – Вот так лучше.

— Ага.

Удерживая там его руку, она прошептала:

— Это была чудесная ночь, Марк.

— Реально?

— Ну… были и взлеты, и падения.

— Господи.

Она негромко рассмеялась, поморщилась, потом посмотрела на него сквозь темноту.

— Все было великолепно.

Он почувствовал, как по телу поползли мурашки, но не знал почему.

— Надо как-нибудь повторить, – сказала она.

— В смысле…?

— Пойти на свидание. Ну, ты понял. – Она еще крепче прижала его ладонь к груди. – Ты же хочешь, правда?

— Боже мой. Конечно хочу. Естественно.

— Я тоже.

Затем Марк тихо рассмеялся и прошептал:

— В следующий раз никаких условий, ладно?

— Только одно.