Книга Ночь в Доме Зверя, страница 40 – Ричард Карл Лаймон

Наклонившись, зверь опустил Элисон к нему.

Он думает, что я мертв?

Марк лежал совершенно неподвижно, когда зверь опустил на него Элисон. Ее грудь, горячая, влажная и вздымающаяся, попала ему на лицо. Едва в состоянии дышать, он повернул голову вбок.

И стал ждать.

Ничего не произошло.

Элисон лежала на парне в полном изнеможении, как будто только что пробежала полосу препятствий длиной в милю.

Но зверь не делал ничего.

Что он делает, наблюдает за нами?

«Просто притворяйся мертвым, – сказал себе Марк. – Стоит мне пошевелиться, как он, наверное, стащит с меня Элисон и разорвет меня на части».

Хотя влага ее тела почти сразу же пропитала рубашку Марка, вскоре он почувствовал, как что-то густое и теплое разливается в районе его пояса. Похоже, оно вытекало из Элисон, из ее промежности.

Боже мой, она истекает кровью!

Но жидкость казалась гуще крови.

Внезапно Марк понял, что это.

Густая масса растекалась по его животу, скатывалась по бокам, впитывалась в джинсы, так что он почувствовал ее тепло на своей ноге.

Наверное, целый галлон.

Пока он лежал неподвижно, ночной воздух охладил сперму. Но под телом Элисон она все еще была теплой.

Сколько уже она лежала на нем? Пять минут? Десять? Может, дольше. Все это время Марк не видел и не слышал зверя.

Он почувствовал, как Элисон слегка приподнимается.

— Не шевелись, – прошептал он.

— А?

— Притворись мертвой.

— Но он ушел.

— А?

— Он ушел… давным-давно. – Дрожа, она соскользнула с Марка. Она дернулась и издала звук боли. Она произнесла: «Угх». Затем ее лицо оказалось над его лицом, ее волосы свесились к нему почти так же, как это было, когда она возвышалась над ним в руках зверя. Однако теперь она была почти неподвижна, и ее волосы почти не шевелились. Ему хотелось увидеть ее лицо, но оно было скрыто тенью.

— Ты пришел за мной, – сказала она.

— Только ничем не помог.

— Ты пытался.

Ее голова медленно опустилась. Она слегка наклонилась вбок. Она прошептала:

— Спасибо.

Затем ее рот мягко прижался к его рту. Ее губы были теплыми, влажными и открытыми.

«Нам надо убираться отсюда, – подумал Марк. – Он может вернуться».

Но Элисон лежала на нем, и целовала его, и была голая. Он не хотел, чтобы это прекращалось. Он чувствовал ее грудь сквозь влажную рубашку. Он чувствовал ее грудную клетку, живот и пах, и его член в мокрых джинсах стал твердеть.

Она подняла лицо.

— Лучше убраться отсюда, – прошептал Марк. – Он может вернуться.

— Не беспокойся. – Сидя на нем, ягодицами на влажных джинсах, надавливая на его возбужденный член, она наклонилась вперед и стала расстегивать его рубашку.

— Что ты делаешь?

Она расстегнула его рубашку и наклонилась ближе. Почти опустившись на него, она остановилась и качнулась, проведя сосками по его груди. Затем она легла на него до пояса, мягкая и обнаженная. Ее кожа сначала была холодной, но потом согрелась. Она снова поцеловала его.

Она сошла с ума?

Но ощущение ее тела…

Это было то, чего Марк всегда хотел, – чтобы она была вот такой, обнаженной и нетерпеливой. И как здорово, что это происходит поздно ночью в высокой сырой траве на склоне холма, в тишине и тумане!

Она приподнялась.

— Надо идти, – сказал Марк.

Она начала отползать назад.

— Что за спешка?

— Он вернется и убьет нас.

— Я так не думаю.