Книга Пыль в доме, страница 7 – Харитон Мамбурин

Я лишь тяжело вздохнул, шагая за Эриком Хаугеном в наше родовое гнездо. Да уж, пленка на окнах? В конце августа? Да еще и с клочьями прошлогодних пленок? О-о… я представляю, что увижу дальше!

Сам дом был шикарен, как и прочие дома на Милл-роуд. Не внешне, тут двухэтажным классическим «четыре квадрата» никого не удивишь, но это было капитальное могучее жилище, купленное моим прадедом в начале века. Никакой фанеры и тонких стен, это Висконсин, тут зимы бывают почти русскими, так что кирпич, заливной бетон, надежность, крепость и мощь. Две тысячи с хвостиком квадратных футов жилых помещений и не меньше, а то и больше, служебных, включая огромный подвал. Да, мы тут фундаменты домов делаем поглубже. Столовая, кухня, гостиная, передняя в виде зала — одинокий Эрик Хауген жил в капитальном доме, способном вместить большую дружную семью… после того, как его маленькая и не-такая-уж-дружная бросила инспектора одного, свалив в Милуоки.

Новую он не заводил.

Войдя внутрь, я только обреченно вздохнул, увидев то, что и предполагал. Сложно ошибаться в человеке, которого ты знаешь хорошо, но иногда так хочется…

— Ты сюда приходил только ночевать… — проходя вслед за отцом в зал, буркнул я, — Думаю, если поискать, то обнаружу свои детские тапочки, которые забыла взять мать. Под очень толстым слоем пыли…?

— Давай ты начнешь говорить о более важных вещах, а? — нервно обернулся смутившийся отец, глядя на меня одновременно с вызовом и стыдом.

— Сперва сделаю это.

Я его обнял, крепко. Смутил этим еще сильнее, напряг занывшие ребра, но обнял. Эрик Хауген этого абсолютно не заслуживал от меня сегодняшнего, но тот двенадцатилетний мальчишка, которого забрали от отца, требовал этих объятий. Даже несмотря на весь этот затхлый запах ржавого влажного железа.

Отпустив отца, я прошёл к небольшому бару, открыл его, вынул наиболее чистый, а значит, его личный, стакан, початую бутылку виски, а затем принес это всё назад, вручив ему.

— Мисс Прентис пообещала разодрать тебе задницу на британский флаг, если ты сегодня куда-то отправишься работать, — пояснил я свои действия, — Позади неё сидела девчонка, а у этой девчонки рядом стоял телефон. Сейчас весь город, затаив дыхание, ждёт, что ты облажаешься. А теперь, не буду тебя больше мучить. Приступим.

Мы сели в кресла у камина. Отец в своё, грязное, продавленное, но лишенное порядочного слоя пыли, ну а мне пришлось измазаться, заняв более целое.

Помолчали с минуту, пока отец пригублял виски.

Затем я начал.

— Видимо, уверения матери, что она иногда с тобой связывается, были ложью?

— Я не видел вас и не слышал ничего о вас с тех пор, как вы покинули город, — тяжело проговорил Эрик Хауген, допивая залпом то, что плеснул себе ранее.

— Понятно, — кивнул я, — Думаю, ты понимаешь, что мелкий парень, знающий о том, как сложно застать тебя дома или у телефона, верил той, кому обязан был верить.

— Ты очень… взрослый, — неожиданно отметил предок, наливая себе вторую порцию куда круче первой.

— Я начну с главного, — качнул я головой, принимая сказанное им за комплимент, — Четыре месяца назад мне стукнуло восемнадцать, а через месяц я пошёл на выпускной бал. Оценки покажу, стыдиться там нечего. Суть в другом, пап. Возвращаясь с бала, ночью, я шёл домой между двух стадвадцатипятифутовых высоток на двенадцать этажей каждая. С неба капнуло несколько капель дождя, а затем… затем в меня ударила молния.