Книга Грань безумия, страница 90 – Анастасия Пименова

Из-за собственных мыслей становится только хуже. Возможно, это и хорошо, что я убила незнакомого, того, о ком ничего не знаю. Ни каким он был человеком, ни какие у него были мечты. Это своего рода защита, чтобы не погрузиться в пучину отчаяния и вины.

Ещё он был укушен, поэтому, можно считать, что я сделала ему одолжение. Избавила от мучений, потому что, наверняка, это больно… обращаться.

Боже, что за ужасные мысли в моей голове! Я пытаюсь оправдать убийство! Найти в этом плюсы.

Подъезжаем к супермаркету. Здание выглядит заброшенным, с разбитыми витринами и покореженными металлическими рольставнями. Но уверена, что ещё неделю назад всё выглядело иначе, как и остальной город.

Никого не замечаем, и мысленно этому радуюсь.

Мы не берем с собой рюкзаки, оставляя их впервые в машине, так как сейчас это дополнительная ноша. Движемся внутрь лишь с оружием в руках.

Внутри царит хаос: перевернутые полки, разбросанные товары, темные пятна на полу, напоминающие кровь.

Отец осторожно осматривается, держа винтовку наготове. Я следую за ним, стараясь не отставать и внимательно смотреть по сторонам. Внутри никого не видно, но ощущение опасности не покидает.

— Разделимся, пап?

— Плохая идея, Шоу.

— Но так будет быстрее. Осмотрим ряды и наберем всё необходимое в тележки. Далеко от тебя отходить не буду.

— Хорошо. Вот возьми, — он поднимает с пола корзину, которую отдает мне, а сам находит тележку.

Я уже вижу банки консервов на полу, которые кто-то оборонил. Поднимаю их и кладу в корзину, после двигаюсь дальше, отмечая, что химию, например, шампуни почти никто не забрал. По всей видимости, гигиена в такой ситуации людей волнует в последнюю очередь. Я также прохожу мимо, но в последний момент останавливаюсь рядом с дезодорантами и кладу в корзину две штуки. Они легкие, поэтому я их даже не почувствую. Также складываю в корзину прокладки и иду дальше.

Никаких бутылок с питьевой водой или соком нет. Даже алкоголя нет. Последнее страннее всего. Кто собирается запасаться алкоголем? Ещё могу понять, что можно взять бутылку, чтобы использовать её в крайнем случае, например, обеззаразить рану, хотя так лучше не делать. Такое обычно показывают в фильмах или пишут в книгах, но таким способом можно сделать только хуже. Сжечь кожу рядом с раной, к примеру.

В другом ряду нахожу оставшиеся консервы, которые складываю в корзину к остальному. Добавляю туда же батарейки, зажигалку и кухонный нож.

Когда корзина оказывается почти полной, то собираюсь возвращаться обратно, но тут слышу приглушенный шорох где-то в конце ряда. Замираю, прислушиваясь.

Держу корзину крепче, готовая в любой момент сорваться на бег.

Стараюсь идти как можно тише, ставя ноги на носки. Шорох повторяется, теперь уже громче и ближе. Кажется, кто-то роется в каких-то упаковках?

Медленно выглядываю из-за стеллажа, когда подхожу к концу ряда.

Замечаю мертвое тело и ребенка… девочку, лет десяти, что сидит ко мне спиной, а лицом к телу женщины. На ней грязная одежда, а волосы спутаны.

Тихо двигаюсь в её сторону, крепче сжимая ручку корзины, а другой касаюсь рукояти пистолета за спиной, правда тут же одергиваю себя, думая о том, что это просто ребенок.

— Эй? — тихо зову её.

Девочка вздрагивает и оборачивается, испуганно глядя на меня.