Книга Грань безумия, страница 48 – Анастасия Пименова

— Это дела не меняет. Ты можешь написать заявление на Роквуда, знаешь же?

— Да. Но я не стану этого делать.

Отец не настаивает на обратном, зная, что мне сейчас не до этого.

Директор уже связывался с моим родителем, приносил извинения и прочее, очень просил не обращаться в полицию, так как тогда у него могут быть проблемы, ведь этот случай произошел на территории школы.

Мне плевать на Роквуда и на то, что его ждет. Директор вроде бы пообещал, что проведет с ним и его родителями беседу, речь будет идти о его исключении. Как так получилось, что директор поверил мне? Что это именно он и виновен? Тэйт сам признался. Об этом я узнала буквально несколько часов назад. Не знаю, что на него нашло, но он признался в этом не только мне, но и директору.

В скором времени папа оставляет меня одну, а сам уходит в коридор.

Я ещё долго лежу с мыслями о произошедшем и никак не могу уснуть.

Не зря у меня было плохое предчувствие. И не зря я ожидала нечто такое… плохое. Всё слишком хорошо складывалось, а понятие "хорошо" в моей жизни обычно не задерживается. Только проблема в том, что дурное предчувствие никуда не делось, наоборот, оно только усилилось. И сейчас я молюсь, чтобы впервые в жизни чутье меня подвело.

* * *

Уже днем возвращаюсь домой, так и продолжая нервно сжимать телефон в руках, словно мне придет хоть какое-то сообщение.

В новостях тоже никакой информации.

Ничего.

Мне хочется на стену лезть из-за всего того, что происходит. Но вместо этого я просто лежу в своей спальне.

Папа сегодня взял отгул на работе, чтобы забрать меня из больницы и привезти домой.

Я получаю множество сообщений от Мэди и даже одно от Джеймса, думая, что мой номер ему дала девушка.

Первой отвечаю, что всё нормально. Собираюсь вернуться в школу уже через пару дней.

А второго просто оставляю без ответа, потому что… не знаю.

Это Джеймс. Нужно поговорить.

О чем он собрался говорить? Я не спросила и так ничего не ответила.

Думаю, почему я легко отделалась только капельницей, а Ник… с ним было действительно что-то странное. Я ни разу не видела, чтобы у человека вздувались так вены. Кажется, что в тот момент каждая его мышца была предельно напряжена.

Я вбила информацию о том, что это за болезнь может быть, но никакой полезной информации так и не нашла. А побочные действия от таблеток, что подсыпал нам Тэйт, даже не близки к тому, что было с Ником или со мной. Не знаю, как выглядела я, но точно не как парень. Мне просто было плохо, всё кружилось и слабость во всем теле.

Возможно, такая реакция была связана с его редкой кровью, с тем, что вступило во взаимодействие. Я не знаю. Другого объяснения у меня просто нет.

К вечеру отключаю все уведомления, потому что чувствую себя значительно хуже, чем днем. Глаза режет, появляется сухость во рту, а когда начинает знобить, то понимаю, что у меня поднимается температура.

Не спускаюсь вечером к ужину, сообщая папе, что не голодна и устала. Просто отправляюсь спать.

Я никогда прежде не говорила, что какая-то ночь была самой ужасной в моей жизни. Но сегодня это изменилось. Ночь была официально — самой худшей.

Просыпаюсь из-за того, что ощутила, как горячие, практически огненные, капли стали скатываться по телу одна за другой.

В комнате нет градусника, чтобы измерить температуру тела. Он находится внизу, на кухне, но я банально не могу даже встать с кровати. Лишь дотягиваюсь до стакана с водой, который тут же осушаю.