Книга Шёпот, страница 124 – Анастасия Пименова

— Она увидит, когда я найду её. Когда мы встретимся, — следует от него ответ. — И да, я знаю, что это мило.

Губы растягиваются в улыбку.

— Как её зовут?

— Джин. Джин Андерс. И кстати, мы с ней двойняшки.

— То есть… где-то на земле бродит женская копия тебя? — Аксель на мой вопрос лишь усмехается. — Вас ещё и двое! Не хотела бы я с ней познакомиться. Одного тебя сложно вытерпеть, а двоих…

Аксель чуть приподнимает бровь, но в глазах мелькает насмешливый блеск.

— Не переживай, Брайс, — протягивает он с показной невинностью, — она бы тебя с первого взгляда раскусила. И, в отличие от меня, вежливой бы не была.

Я фыркаю, но всё же не могу скрыть улыбку.

Не задаю ему более вопросов. Ни почему так получилось, что он был в бункере без неё? Ни что это за письма? Ни… уверен ли он, что Джин жива? Я не спрашиваю по той причине, что, скорее всего, Аксель не ответит, пошлет меня. Потому что это личное. И я предпочитаю туда не вмешиваться.

Лишь думаю о Джин, которую он так упрямо ищет, и которую я уже мысленно начинаю представлять.

Вскоре все окончательно рассаживаются по машинам, и мы снова едем.

Мы доезжаем к вечеру следующего дня. Оставляем машины чуть поодаль и остальной путь идем пешком. Ближе, чем тогда, когда мы добирались с отцом.

Безумные нам попадались, но не такое большое количество. Мы также мимо них просто проезжали. Ни мародеров, ни каких-то людей больше не встретили.

Мир вокруг кажется почти вымершим, лишь ветер в траве да далёкий стук наших шагов подтверждают, что он всё ещё движется.

Тишина, редкие взгляды друг на друга и непрерывный путь вперёд начинают создавать то странное ощущение, когда каждый звук кажется громче.

Ветки тянутся к нам, как чёрные руки, а сухие листья тихо шуршат под ногами. Лунный свет едва пробивается сквозь плотные кроны, лишь изредка выхватывая из мрака силуэты стволов. Шаги становятся осторожнее, дыхание тише.

Чем дальше мы идём, тем реже слышатся звуки ночных птиц или шелест мелких зверей. Лес постепенно редеет, и впереди открывается знакомая до боли местность. Она пустая, открытая, но не мёртвая, на земле покоятся изломанные, изогнутые останки.

Я замираю, будто ноги вросли в землю. Остальные продолжают идти, их шаги удаляются, но Ник останавливается рядом. Он молча смотрит вперёд, на это поле, и я чувствую его взгляд, хотя сама не могу отвести глаз от мёртвых силуэтов.

— Вот то, что мы тогда пережили, — тихо говорю я. — Безумные напали внезапно, толпой. Всё превратилось в хаос… кричали, стреляли, падали… Я до сих пор помню этот звук.

Ник касается моих пальцев своими и сжимает их в знак поддержки, когда я опускаю взгляд.

Не могу никак привыкнуть к этому. К смерти.

Мы двигаемся дальше. Открытая местность остаётся позади, а впереди поднимаются массивные двери бункера. Их тёмный металл тускло блестит в лунном свете, и каждая царапина на них кажется шрамом, оставшимся после двух лет выживания.

— Так. Есть проблема, — отзывается Аксель, — так как моя карта с доступом утеряна, то просто так мы их не откроем, — кивком головы он указывает на двери и панель. — Постучаться тоже не выйдет. Нас никто не услышит. Будем ждать, пока кто-нибудь оттуда сам не выйдет?

— Нет, — произносит Ник и делает несколько шагов вперед, останавливаясь у входа. Он расстегивает кофту и достает из кармана карту, которую подносит к панели.