Книга Шёпот, страница 101 – Анастасия Пименова

Я опускаю руку и отплываю немного назад, а Ник следует за мной.

— Любой, который нравится тебе.

— Как это? То есть если мне нравится зеленый, то и тебе тоже? — друг кивает. — А если мне вдруг розовый понравится, то что? Ты его тоже будешь любить?

— Да.

— Но это же девчачий цвет. Он не может нравиться тебе.

— Почему?

— Потому что… — я замираю и разворачиваюсь, — это странно. Тебе должен нравиться свой цвет, который выберешь ты, а не который выберу я.

— То есть я не могу любить тоже, что и ты, Шоу?

— Можешь, но… — вновь замолкаю, не зная, как это объяснить.

— Тогда я ответил. Мне нравится всё, что нравится тебе.

По взгляду понятно, что он говорит это серьезно.

— Тогда тебе повезло, что я не люблю розовый, — улыбаюсь, и Ник посылает ответную улыбку.

Весь следующий час мы проводим в бассейне, только после вылезаем и ещё минут десять обсыхаем на лежаках.

Саманта приносит нам свежевыжатый апельсиновый сок, и, кажется, теперь это мой любимый напиток. Такой вкусный, с легкой кислинкой и мякотью…

Из-за солнца приходиться щуриться.

Замечаю, как Ник крутит на запястье браслет. Тот самый, который подарила ему я и который впоследствии оказался разорван, но мы его починили. Вместе. Немного пришлось нарастить, потому что прошло уже больше четырех лет и рука у него хоть немного, но выросла.

Он так его и носит. Почти не снимает. Правда, ещё пару лет, и он будет ему мал. Думаю, тогда можно попробовать его снова нарастить или… просто подарю ему новый. Ещё не решила. В любом случае, он не сможет его носить вечность.

Стоит только подумать о браслете, как я вспоминаю о Николь. Раньше мы с ней часто увлекались таким занятием, любили делать что-то своими руками, когда Мэди такое не очень нравилось.

Как всё изменилось.

Теперь мы не только не общаемся с Николь, но и… Она бегает за Тэйтом! Наверное, он ей всегда нравился, а мы с Мэди не замечали этого. Она теперь все чаще ходит в их компании, а Мэди общается с Рэйфом, что ещё страннее. Никогда бы не подумала, что эти двое найдут общий язык.

А Николь… она стала ещё более раздражительной. Кажется, с каждым днем становится только хуже. Всё чаще я ловлю себя на том, что хочу врезать ей.

Я делилась этими мыслями со своим папой, на что он сказал, что нужно учиться решать проблемы мирным путем и только если всё плохо, то прибегать к силе. На что я ему ответила, что у нас с Николь давно всё плохо, поэтому я могу ей врезать, по его логике.

Отец лишь улыбнулся и качнул головой, попросив меня этого не делать. Пока я пообещала, что воздержусь, но… вероятно, когда-нибудь всё-таки прибегну к физическому пути решения проблем.

На лифте мы спустились на несколько этажей ниже и оказались в более людном коридоре, чем до этого.

Мы прошли почти до самого конца, чтобы оказаться перед такой же дверью, как и все остальные здесь.

Мистер Максвелл прислонил карту, и через несколько секунд мы оказались внутри.

Здесь менее просторно, чем было там, где очнулась я, но интерьер и атмосфера всё же приятнее, чем в бункере.

На кровати я увидела Акселя, который тут же поднял взгляд и встал.

Он всё ещё полуголый. Лишь штаны. Ему что… одежду тут не выдали?

А… нет. Я моментально отыскала взглядом рубашку, висящую на спинке стула.

— Кто решил пожаловать, — произнес Аксель, приподняв одну из бровей, — мистер Максвелл и мисс Любительница подрыхнуть. А ты кто? — взглядом Аксель упирается в Ника, и я чувствую, как последний останавливается чуть впереди меня и склоняет голову набок. Он внимательно смотрит на него, похоже, тоже на внешний вид. Аксель тоже замечает это и выдает: — Что ты так смотришь? Извини, но парни не в моем вкусе.