Книга Падение, страница 15 – Анастасия Пименова

— Возможно, он это и делает, — отзывается Ник тихо. — Просто не так быстро, как ты думаешь.

— Нет, — качаю головой. — Тогда бы… Тогда бы об этом знали все. Совет, города, люди.

— Сойер не согласился на встречу, Шоу. Он назначил её. Это разное.

— Может, это шанс.

— Это ловушка.

Его голос становится тверже, не терпящим возражения.

— Ты не можешь знать наверняка, — тихо говорю, стараясь достучаться до него. — Может, Сойер просто хочет понять, что происходит. Возможно, он видит, что ситуация может выйти из-под контроля. Если бы он не хотел встречи, то либо проигнорировал твое предложение, либо сделал что-то ещё, Ник, — повторяю я.

Замечаю, как он прищуривается, всерьез размышляя о моих словах. Дальше парень встает и останавливается у окна.

— Если ты объявишь войну Сойеру, то всё закончится… плохо. Или решишь от него избавиться, то результат будет тот же. Ты должен это понимать, Ник.

Банальное слово, да, но так оно и будет. От стычек с рейдерами пострадают все.

— Я готов рискнуть.

— Рискнуть? — встаю с кровати и подхожу к нему, останавливаясь рядом и смотря на его профиль. — Рискнуть чем? Жизнями людей, что окажутся втянуты во всё это? Или своей собственной, избегая встречи и возможного рассказа Сойера?

Он медлит, пальцы сжимаются в кулак. Наконец отвечает, почти шёпотом, и в голосе слышится то самое жесткое и не терпящего возражения:

— Я готов рискнуть всем, но нетвоей жизнью, Шоу. И не своей. Потому что если Сойеру известно про меня, то известно и про тебя с высокой долей вероятности. Если люди узнают про нас, то нас отправят на опыты. Я уже говорил, что это может быть ловушка, только пока не понимаю в чем её смысл.

— Тогда согласись на встречу и отправь кого-нибудь ещё. Чтобы можно было прощупать почву. Отправь меня…

— Исключено. Ты останешься здесь.

— Но почему?! — не выдерживаю и повышаю голос. Возможно, я веду себя немного по-детски, но если Сойеру известно и про меня, как думает Ник, то уверена, что он согласится вести со мной диалог. — Ты знаешь, что это хороший вариант.

Я смотрю на него, на человека, который одновременно защищает и отталкивает.

— Потому что я люблю тебя и не собираюсь рисковать.

— Вся наша жизнь это один сплошной риск.

— Нет, — руки Ника ложатся мне на плечи слишком быстро и неожиданно, сжимают их, когда я вижу, как в его глазах плещется страх и решимость. — Нет, Шоу. Я не буду рисковать твоей жизнью, Нет. Я лучше пожертвую чужими жизнями, теми, кто для меня ничего не значит, чем отпущу тебя на возможную смерть.

Это звучит жестоко. Звучит расчётливо, как приговор. Для меня. И для других людей.

— Ты говоришь, будто можешь выбирать чьи жизни важны, — вырывается у меня тихо, но резко. — Как будто у тебя есть право списывать людей со счёта.

Он молчит минуту. Потом шепчет:

— Я не выбираю. Я считаю потери приемлемыми, чтобы сохранить главное. А главным я считаю тебя.

Внутри что-то ломается, только не от того, что он желает меня защитить, а от того, каким способом Ник готов это сделать.

Наверное, впервые меня это пугает до дрожи в пальцах, до сухости во рту и до того, что сердце начинает обрывать свой ритм.

Похоже, что Ник замечает изменения во мне, поэтому старается вернуть своему лицу спокойствие, но я уже делаю шаг назад, тем самым, разрывая наш физический контакт.