Книга Падение, страница 13 – Анастасия Пименова

— Долгий день? — тихо спрашиваю.

— Слишком. — Ник тянется к шее, будто пытается размять мышцы. — Опять обсуждали распределение групп. И снова эти бесконечные споры. Мне кажется, мы всё больше тонем в разговорах, чем в делах.

Стоит Нику лечь рядом, как матрас под его весом проминается.

Откладываю книгу в сторону и поворачиваюсь к нему лицом.

Ник проводит пальцами по моим волосам, заправляя выбившуюся прядь за ухо, проводит костяшками пальцев по скуле.

Взгляд блуждает по его лицу и в конце концов останавливается на губах. Только он всё же тянется ко мне первым.

Целует.

Ощущаю, как грудь Ника тяжело вздымается и опускается, когда он в одно мгновение нависает сверху и одной рукой держит запястья у меня над головой.

Его губы прижимаются к основанию моей шеи, а дыхание обдает жаром, согревая до глубины души. С каждым мгновением пространство вокруг нас теряет фокус, а мое тело сосредотачивается на нем.

Легкие начинают гореть так, словно я нахожусь под водой и более не могу вздохнуть. Голова становится туманной.

Ощущаю, как через несколько секунд пальцы Ника уже скользят по моему бедру.

В животе разливается знакомое тепло, когда Ник отпускает мои запястья и губами скользит вниз, доходит до груди и прикусывает чувствительную кожу.

Вдох получается рваным, и я нервно сглатываю, опуская взгляд вниз.

В эту же секунду до сознания доходит, что что-то не так.

Звук.

Я слышу странный звук. Будто на телефон приходят сообщения. Такой забытый звук за последние три года, что его удается различить с трудом.

— Ник… — зову его, когда сознание окончательно проясняется. Только у меня, так как он продолжает ещё меня целовать.

Понимаю, откуда именно идет этот звук и приподнимаюсь на локтях, когда мой взгляд фокусируется на тумбе. Той самой, где лежит то устройство для связи.

— Ник, тумба.

Касаюсь его рукой, и взгляд парня тоже проясняется, после чего он рывком поднимается и тянется к тумбе, откуда достает нужное устройство.

Он что-то нажимает, из-за чего звук отключается, а сам смотрит на экран.

— Это Сойер? — тут же спрашиваю я.

— Да.

Вмиг Ник становится совершенно другим.

Только то, что было в нём человеческое, тёплое, живое, будто смывается волной сосредоточенности и внутреннего холода.

Дыхание его становится ровным, а взгляд цепким. Я вижу, как зрачки расширяются, делая глаза почти чёрными.

Он что-то читает, палец чуть сжимает корпус устройства сильнее, чем нужно, и я слышу лёгкий хруст пластика.

Всё это время молчу, лишь наблюдая, как на его лице сменяются эмоции.

Ник уже не смотрит на экран, будто видит не сообщение, а что-то за ним, даже, скорее, вовсе смотрит сквозь него. В его взгляде появляется знакомая тьма, от которой по спине пробегает холод.

Я закусываю губу, чувствуя, как сердце стучит громче обычного.

— Что там? — спрашиваю тихо, осторожно, будто каждое слово может обрушить всё вокруг.

Он не отвечает сразу, продолжает смотреть вперёд, в никуда.

— Ник… — снова зову, чуть громче. — Он согласился? Сойер приедет в Авалон?

Молчание длится слишком долго, прежде чем он выдыхает. Медленно, через сжатые зубы.

— Встречи не будет.

Я моргаю, не сразу осознавая смысл сказанного.

— Что значит не будет? Сойер отказался?

Ник бросает устройство обратно на тумбу. Экран мигает, гаснет.