Книга Призрак, страница 128 – Анастасия Пименова

Слышу шумный выдох через маску, в котором отчетливо различаю раздражение, а после мужчина останавливается и едва оборачивается:

— Я же сказал тебе…

Выстрел. Резкий и совсем рядом, направленный прямо на… Блейка, который просто отклоняется.

Не падает. Не дёргается в панике. Просто смещает корпус на долю секунды, ровно настолько, чтобы пуля прошла мимо, срезав кору с дерева за его спиной.

Отклоняется от чертовой пули.

Теперь моя очередь замирать из-за мгновенного шока от того, что я только что видела!

Он действительно только что… уклонился.

От пули.

Мой мозг отказывается это принимать. Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, забывая дышать, забывая, что мы вообще-то не одни.

Это невозможно. Тем более невозможно, когда ты ни черта не видишь!

— Как ты…

Выстрел. Один за другим, и я успеваю спрятаться за ближайшим стволом дерева, сползая вниз, а Блейк за другим.

Сердце колотится так сильно, что я почти уверена, его слышно даже сквозь стрельбу.

Адреналин накрывает волной, липкой и обжигающей, смешиваясь с паникой и тем самым шоком, от которого до сих пор немеют пальцы.

Очередной выстрел разрывает воздух, пуля врезается в ствол чуть выше моей головы, из-за чего древесная крошка сыплется на плечи. Где-то правее ещё один… глухой удар, эхом уходит между деревьями.

Сейчас стреляют уже точно не вслепую. Они видят нас, вернее, видели, и знают местоположение.

Я прижимаюсь к дереву сильнее, почти вжимаюсь в него спиной, стараясь дышать тише, медленнее, хотя лёгкие будто горят. А руки в этот момент дрожат настолько сильно, что я не пойму, что за хрень. Откуда дрожь? Почему? Я была в последние дни в ситуациях и похуже.

— Давайте… же… — ругаюсь себе под нос и стискиваю револьвер сильнее, кидая очередной взгляд на Блейка.

Мужчина не суетится, не стреляет в ответ. Просто стоит за своим деревом, неподвижный, словно часть леса, голова чуть наклонена, плечи расслаблены, будто он не под огнём, а слушает дождь или музыку в наушниках. Только в какой-то момент он едва смещается, буквально на шаг, и пуля, которая должна была попасть в край ствола, ничуть не задевает его.

— Их семеро. Трое ближе. Остальные дальше, заняли позиции по краям, чтобы перехватить в случае нашего отхода. Двое слева, один правее, — продолжает он, не повышая голоса. — Ближайший слишком нервный, дышит часто. Второй держится за деревом с треснувшей корой. Третий… — короткая пауза. — Чуть позади, осторожный.

Повторюсь. Что. За. Хрень?

Откуда он всё это знает? Невозможно настолько отлично слышать и различать звуки. Как он вообще может ориентироваться, когда мы находимся под обстрелом?

Я заталкиваю данные вопросы куда-то глубоко, почти с силой. Не сейчас. Не здесь. Сейчас важнее не умереть.

Выстрелы продолжаются, но уже реже, с выжиданием, словно они тоже прислушиваются, пытаясь понять, почему ответного огня нет. Лес будто затаился вместе с нами.

Я осторожно, очень медленно выглядываю из-за ствола.

И вижу.

Между деревьями, сквозь тени и дымку, действительно различимы человеческие силуэты. Не чётко, не полностью, но достаточно, чтобы понять… они там. Ровно там, где сказал Блейк.

Он не угадал, а точно знал.

Ладно… теперь меня не так сильно пугают те люди, так как сейчас самый опасный человек в этом лесу находится рядом.