Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 43 – Уильям Уилки Коллинз

Взять, к примеру, его рассуждение о том, куда может завести замужнюю женщину увлечение чужим мужем; рассуждение, которым он с истинно французским остроумием поделился со старой девой, теткой фризингхолльского викария. Или лекцию, которую, сменив французское остроумие на немецкую дотошность, прочел он местному землевладельцу, когда тот, признанный авторитет по части скотоводства, поделился своим опытом в разведении быков. Опыт, возразил ему мистер Франклин, ничего не дает; для разведения таких животных следует в первую очередь, погрузившись в глубины собственного разума, воссоздать в нем идею образцового быка, дабы затем таковой появился на свет. Или возьмите его ответ члену совета нашего графства, который, когда подали сыр и салаты, разгорячившись, ополчился на распространение демократии в Англии и заявил, обращаясь к мистеру Блейку: «Если мы лишимся наших исконных прав, с чем, позвольте спросить, мы останемся?!» Мистер Франклин – на этот раз с итальянской эмоциональностью – вскричал: «С чем мы останемся, говорите? С тремя вещами – с любовью, музыкой и салатом». Когда же дало себя знать его английское происхождение, он утратил весь свой заграничный лоск и, заговорив о медицине, принялся с таким жаром высмеивать докторов, что даже добродушный маленький мистер Кэнди пришел в ярость.

Спор между ними начался с того, что мистер Франклин вынужден был – уж не помню, в какой связи, – признаться, что последнее время страдает бессонницей. На это мистер Кэнди сказал, что у него расстроены нервы и ему следует незамедлительно начать принимать лекарство. Мистер Франклин возразил, что, по его глубокому убеждению, принимать лекарство – это то же самое, что идти на ощупь впотьмах. «Это вы идете на ощупь впотьмах в поисках сна, – нашелся мистер Кэнди, – и без лекарств вам его не найти». Не растерялся и мистер Франклин. «Я не раз слышал, – сказал он, – как слепой ведет слепого, и только теперь наконец понял, что это значит». Обмен меткими выпадами продолжался еще какое-то время, пока они оба не вышли из себя, особенно пустившийся отстаивать свою профессию мистер Кэнди, и миледи была вынуждена вмешаться и спор прекратить. После чего гости совсем заскучали. Какое-то время они еще обменивались незначащими репликами, но как-то вымученно, безо всякого интереса. Над сидящими за столом витал дух Сатаны (или Желтого брильянта), и все вздохнули с облегчением, когда моя госпожа встала и подала дамам знак покинуть мужчин и перейти в гостиную.

Не успел я поставить перед старым мистером Эйблуайтом (который выступал в роли хозяина дома) графины с вином, как со стороны террасы послышались звуки, из-за которых я напрочь забыл о своих обязанностях. Мы с мистером Франклином переглянулись: до нас донесся бой индийского барабана. Даю голову на отсечение: с появлением в доме Лунного камня не преминули появиться и фокусники!

Когда индусы, обогнув дом, стали подниматься на террасу, я бросился фокусникам навстречу, чтобы преградить им путь. Но мне не повезло: меня опередили Хохотушки. Они пулей вылетели на террасу – им не терпелось посмотреть, какие фокусы покажут заморские гости. За ними последовали и другие дамы, вскоре присоединились к ним и мужчины. В следующее мгновение мошенники уже раскланивались зрителям, а Хохотушки целовали хорошенького мальчика.